Русский волк

Глава пятая. Вогриф

ВОГРИФ

Самый лучший ружейный порох в Аркуине – «гремучий снег», изготавливаемый двайрами в Алмуте. Это белый мелкозернистый порошок, пахнущий уксусом: он почти не дает дыма и не загрязняет канал ствола. Однако стоит такой порох очень дорого, и его не везде можно купить. Поэтому куда чаще встречаются эленширский древесный порох и обычное «громовое зелье», изготавливаемое из селитры и серы. Впрочем, у многих мастеров есть свои рецепты улучшения дешевого пороха за счет разных секретных добавок, и если вам повезет, мы сможете эти рецепты купить или получить в подарок…

***

Наверное, не имеет смысла рассказывать, как мы добирались до Вогрифа. Ехали по безводной равнине, под палящим солнцем и ветром, обливались потом днем и мерзли по ночам. Потом был Южный вал – цепь древних полуразрушенных стен, пересекавших пустынную равнину до самого горизонта. Места тут были мрачноватые, - низкие выветренные горы, пески, степь до горизонта, почти лишенная растительности, - но обошлось без приключений. По словам Хаспера, Вогриф находится совсем близко от границы Ашарханда с Лотом. Если нам повезет, скоро мы пересечем эту границу и окажемся в полной безопасности.

Моя рана почти зажила. Хаспер Эдак осмотрел ее и сказал, что нагноения нет, кость цела, и вообще, рана пустяковая. Он дал мне бутылочку с приятно пахнущей жидкостью и велел мочить ей тряпку и прикладывать к лицу. Уже на второй день этого лечения я почувствовал, что отек исчез, а потом и боль прошла совершенно. Теперь я мог нащупать на месте раны только сухой твердый струп.

Все эти дни я пытаюсь привыкнуть к новой действительности. Неведомый мир, в котором я очутился, вполне похож на наш – днем одно солнце на небе, которое всходит на востоке и садится на западе (это насколько я могу судить, а то, может, стороны света тут не совпадают с нашими!): ночные созвездия другие, но небо тоже вполне земное. Даже луна на небе есть, только по размерам она гораздо больше земной. Нигде никаких признаков цивилизации: дороги грунтовые, по обочинам не увидишь привычного в нашем мире мусора, вроде пластиковых бутылок и пакетов. Крупные звери нам не попадались, но суслики, которых тут великое множество, ящерицы и птицы в точности похожи на своих земных собратьев. Еще я видел здоровенных, в ладонь величиной, мохнатых пауков, но в них нет ничего фантастического – и в нашем мире водятся тарантулы и прочие птицееды Лошади, на которых мы едем, самые обычные, и тучей висящие над нами мухи такие же надоедливые, как и в моем мире. Так что виденное вокруг вызывало у меня самые странные ощущения. Даже не верится, что это не мой мир.

Предметы и вещи, которыми меня наделила судьба за эти дни, тоже не слишком разнились со своими собратьями в моем мире. Одежда была сшита из тонкой шерсти, кожи и полотна – разве вот только пуговиц на ней не было, только завязки. Вкус пищи показался мне поначалу необычным, но это, вероятно, потому, что в здешней еде не было никаких химических добавок. Все натуральное. Оружие тоже нельзя было назвать каким-то необыкновенным. Чудно как-то было осознавать, что в иномирском оружии нет ничего фантастического. Точно такие же топоры, щиты, мечи и кинжалы я видел в нашем городском музее, в зале старинного оружия. А может, такая знакомость и обыденность и есть самое фантастическое? У стражников, с которыми мы столкнулись возле лесной сторожки, оружие и доспехи смотрелись точь-в-точь как европейские аналоги века шестнадцатого-семнадцатого. Подаренный Симдоном пистоль выглядел как обрез горизонтальной курковой двустволки сантиметров в пятьдесят длиной, причем достаточно изящной работы – замок украшен красивой гравировкой, ложа из темного дерева ламинирована. Пистоль имел кнопочный предохранитель и заряжался с казны, как обычная двустволка, переламыванием стволов. Кто бы ни делал этот ствол, мастер был хороший - даже эжектор для стрелянных гильз присутствовал. Заряды в футляре напоминали стандартные патроны для охотничьего ружья: медные поддоны с капсюлем, гильзы из промасленного плотного картона с аккуратно запрессованными дульцами. Я при помощи ножа распотрошил один патрон – он был снаряжен крупной свинцовой дробью, пыж был войлочный, а порох выглядел как мелкозернистый белоснежный порошок, напоминающий своим видом крупную соль. Словом, самый обычный дробовой патрон. Чудно как-то было осознавать, что в иномирском оружии нет ничего фантастического. А может, такая знакомость и обыденность – и есть самое фантастическое?

Что до моего собственного нового аватара, то здесь было посложнее. Я не сразу принял реальность всего, что со мной случилось – мне все время казалось, что это всего лишь не отпускающий меня лихорадочный бред, последствия травмы на дороге. Однако вскоре пришло осознание, что все происходящее со мной – это самая что на есть действительная действительность, и я на самом деле нахожусь в чужом мире, который окружающие меня люди называют Аркуин. И что разговор с неведомым Голосом в подземелье тоже не был галлюцинацией. И я на самом деле превратился в эльфа по имени Руэн. В конце концов, говорил я себе, если со мной произошла какая-то фантастическая реинкарнация, то уж лучше эльф, чем зверюшка какая, или монстр. Новое тело не создавало мне никаких проблем, и еще – я обнаружил, что обладаю новыми способностями. Во-первых, у меня обострился слух (видимо, размер ушей имеет значение, ха-ха!). Во-вторых, теперь я мог видеть в темноте и довольно неплохо. Да и днем зрение стало у меня отменным, хотя в той, прошлой жизни я носил контактные линзы. Хотя может быть все гораздо проще, и я всего лишь сошел с ума?