Рядом с тобой

ГЛАВА 12

Как только я переступила порог квартиры, подошла мама. Ее лицо выражало беспокойство и вместе с этим раздражение, о чем говорили слегка поджатые губы и нахмуренные брови, а также скрещенные на груди руки. У меня же, увидев ее, пропали любые, какие только могли быть, эмоции, а выражение лица стало каменным. Мне совершенно не хотелось разговаривать после увиденного в кафе, хоть я и понимала, что, как сказал Матвей, это нужно было сделать, ведь жить в одной квартире, не разговаривая, просто не получится. Вообще-то все логично. Я не собираюсь не разговаривать с мамой вечно, но сейчас не готова. Пока я снимала с себя верхнюю одежду, она стояла молча, смотрев на меня. Я хотела было уйти к себе в комнату, но не получилось, - мама цепко, но несильно обхватила меня за локоть.

- Катя, что случилось? Почему молчишь, ничего не рассказываешь? - Злость ушла, теперь в ее глазах читалось лишь беспокойство. - Я волновалась...

Я действительно хотела уйти, но эмоции взяли надо мной верх. Как она смеет спрашивать у меня подобное, когда сама непонятно сколько времени уже скрывает отношения, скрывает где и как проводит свое время? Меня вновь наполнила злость и обида на предательство. Я резко выдернула свой локоть из-под ее пальцев.

- А ты, мама? Почему же молчишь о том, что происходит в твой жизни? Почему ты ничего не рассказываешь, а? - Уверена, мои слова звучали подобно шипению змеи, но ничего не могла с этим сделать.

Взгляд мамы стал растерянным, лицо побледнело, словно она поняла, о чем именно я говорю, однако продолжала отрицать очевидное.

- Доченька, о чем ты, милая? Я рассказываю тебе все. Между нами всегда было доверие. Ты знаешь все.

Мама врет в эту секунду, прямо сейчас, хотя могла бы признаться. Ненавижу ложь.

- Вот именно, мама, что доверие именно было, потому что с этого дня я больше не доверяю тебе. Прямо сейчас ты лжешь мне, смотря прямо в глаза. - Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Руки вспотели. - Я видела тебя с тем мужчиной, видела, как вы целуетесь, так что ты все время лгала мне. Даже сейчас!

Она закусила губу.

- Прости, малышка, что не рассказала тебе сразу... Я думала, что причиню боль, рассказав, ведь ты так сильно любила папу, а тут такое. - Она потянулась ко мне, но я отступила на шаг назад. - Я боялась, что ты не поймешь... И вот, ты не поняла. Но я не лгала. Просто умолчала об этом.

Ха-Ха-Ха. Обо мне так, оказывается, "заботились". Если скрывать от самого близкого тебе человека что либо теперь называется так, то я тоже буду заботиться о своей мамочке.

- Молчание - один из видов лжи. И нет, мам, я бы поняла. Прекрасно поняла и приняла. Сейчас я не понимаю только твоего молчания, лжи. Почему ты решила все за меня? Как ты могла?

Разговор окончен. Очень хотелось сделать ей как можно больнее, чтобы поняла, какого мне сейчас, но не стану этого делать, ведь я — не она. Я больше не намерена ни слушать, ни видеть ее, а потому, наконец, не дав больше ничего сказать, развернулась и ушла в свою комнату, закрыв дверь на замок. Возможно, мама стучала в мою комнату, говорила что-то или звала, но я уже не слышала. Сидела у себя на подоконнике, слушая музыку в наушниках на всю громкость и наблюдая прекрасный ночной город. Почти всегда, когда мне было плохо, я делала именно это. В любое время суток, днем и ночью, мне нравилось наблюдать за жизнью города. Наблюдать перемены погоды, времена года, рассматривать архитектуру, магазины, природу, а также за жизнью людей, постоянно суетившихся и торопящихся куда-то, бродячих собак или кошек, ошивающихся около лавочек с едой. Вся суета окружающего мира всегда нравилась мне. С ней я чувствовала себя спокойно и понимала, что жизнь не стоит на месте. Ну и, конечно, будучи художником-любителем, благодаря этому я часто рисовала пейзажи, которые наблюдаю.

Ночь прошла отвратительно. Я постоянно просыпалась из-за кошмаров. Какое-то время после пробуждения, которое произошло, кстати говоря, в восемь часов утра, когда на улице было уже довольно светло, но пасмурно, я просто лежала, смотрела в одну точку, пытаясь понять, что мне нужно сейчас делать, ведь Матвей сказал, что заедет за мной утром. Нужно было спросить, во сколько именно. Понятие утра для каждого свое. А то, может он приедет только в час, а я уже в одиннадцать такая «здрасьте, не ждали?». Ну и ладно, буду делать все не спеша, если что зайдет внутрь.

Черная машина Матвея красовалась перед домом в половину двенадцатого. Сегодня мама была дома, а потому видела, как я собираюсь, и даже пыталась со мной поговорить, но я лишь сказала, что буду поздно. Думаю, она видела в окно, как я сажусь в машину Матвея, а может быть, даже его самого.

- Доброе утро, Матвей!

Тот вышел из машины, чтобы обнять меня.

- Доброе утро, Маленькая. - Он уткнулся носом в мои волосы, а затем поцеловал в макушку. Я улыбнулась. - Ты выглядишь не так, как обычно.

Я сделала высокий хвост, который при любом движении головы перемещался то влево, то вправо. Накрасила губы тинтом «Chupa-Chupps» оттенка вишня, глаза рыжевато-коричневым оттенком, а слизистую подвела черным карандашом. На плечах черная кожанка, под которой надет топ черного цвета. Нижнюю часть образа представляли черные джинсы клеш и серые кеды на платформе. Через плечо перекинута вишневая, как и тинт, сумка-багет. Мне захотелось примерить на себя что-то новое, выглядеть более раскрепощенно и, эм, дерзко? Уж не знаю, способна ли я выглядеть подобно, но в любом случае, это всего лишь образ, которому мне вовсе не обязательно соответствовать характером.