Рыцарь 1. Долг

Глава 15

— Принимай гостей, деда! — весело заорал Лукаш, предвкушая тепло хаты и сухую одежду.

— Явились, не запылились, — старый мельник степенно подошел к лошадям и принял узду из рук девочки. — Уходили пешком, а воротились верхом. Уж не вздумали ли вы разбойничать понемногу? — и удивленно поинтересовался. — А чего это вы такие мокрые?

— Так дождь же, как из ведра… — начал было я и умолк. Потому что на подворье не упало ни капли. Даже копна сена, которую я перед отъездом не успел сложить под навес, сухо шелестела стеблями на ветру. — Однако…

— Протри глаза, старый ворчун, и веди себя подобающе! — тем временем продолжал веселиться шебутной внук, которому подобные вещи были не в новинку. — К нам на мельницу пожаловала баронета Анжелина.

— Прошу прощения, вельможная госпожа, что не признал сразу, — изобразил что-то вроде поклона дед Мышата. — К старости глазами слабеть стал,

— Потом будешь извиняться, дед, — назидательно вмешался я в разговор, снова ощущая в себе появление той силы, которая позволяет человеку распоряжаться другими. — Лучше приготовь завтрак и постель. Видишь, барышня от усталости с ног валиться. Умаялась за ночь…

— Да ты что, Игорь, окончательно с ума сбрендил? — дед выразительно покрутил пальцем у виска. — Где ж это видано, чтобы благородную госпожу, да в деревенскую избу? Мы ж сами-то почитай на голых полатях спим, немного соломки подстелив. А тут — барышня!

— Это ты сбрендил. Прикажешь ей прямо посреди двора ложиться?

— Я согласна, — еле вымолвила смертельно уставшая Анжелина. — Бросьте мне тут какую-то дерюжку, а нет — обойдусь. И есть ничего не буду. Сразу спать… Попить только дайте. Чего угодно, хоть воды из ручья…

— Да чего уж там, — перестал ерничать мельник. — И кваску медового найдем, и перинку раздобудем.

— Ну и ладно, — я хлопнул деда по плечу. — Устраивай госпожу на ночлег, да выходи к нам во двор. Совет мне твой, дед, надобен. А то и о помощь. Не управиться иначе.

— Вижу, на пользу тебе время-то пошло, — одобрительно покивал головой Мышата. — То двух слов связать не мог, а теперь — чистый атаман. Добро, коли так. А вы, милостивая госпожа, ступайте за мной. Сейчас приляжете, отдохнете. А поутру все печали, не такими ужасными покажутся…

Пока хозяин устраивал на ночлег неожиданную гостью, мы с Лукашем расседлали и отпустили пастись коней. А потом и сами, усевшись под вербой, умяли на двоих краюху хлеба. Запивая ее густым, настоянным на меду, квасом. Сытнее пока завтракать не стали, опасаясь, что с усталости может разморить, и мы уснем прежде чем переговорим с дедом.

Похоже, Мышата тоже понимал это, и не замешкался.

— Все, спит бедняжка. Как легла на кровать, так сразу и уснула. Совсем замотали девочку, башибузуки. Ну, выкладывайте, что за напасть с вами приключилась? — спросил он чуть насмешливо, как только вышел за порог. — Совершенно нельзя без присмотра оставить. Даже на пару дней…

— Будет разоряться, дед, — улыбнулся я. — Неужели, твои невидимые друзья еще не сообщили всех новостей? Никогда не поверю.

Старый мельник неодобрительно посмотрел на Лукаша и осуждающе покивал головой.

— А ведь сколько раз было говорено, что спокойствие нашему роду обеспечивает только полная тайна. Не любят люди, когда кто-то хоть чем-то от них отличается. Даже, если и нет от этого никому урона, а одна сплошная выгода для всех. Сначала терпят, используют в своих целях, но проходит немного времени, и уже полыхает огнем жилище целителей. Так было, так есть и так будет! И уж тем более теперь, когда Зелен-Лог вот-вот…

— Погоди, деда, — вступился я за парнишку. — Ничего такого, о чем я не мог догадаться сам, Лукаш мне не говорил. Это — раз. Два — я добро помню, и тайну вашу сохраню, как свою собственную. Я ведь на вашей запруде, почитай, родился. Неужели подведу? Иль не веришь? Криводушным считаешь?

— Верю, — Мышата ответил спокойно и твердо. — Верю, Игорь... Иначе, и разговора никакого б не было. Но, и мальца пожурить надобно, раз заслужил!

У Лукаша нашлась бы пара слов в ответ, но понимая, что тогда дед, из старческой вредности, еще долго будет брюзжать, он, молча, взял его за руку и слегка погладил по тыльной стороне ладони.

— Не ругайся, деда. Кровь-то у нас одна. Вот и мне завеса будущего чуток приоткрылась. Узрел я, что перед Игорем таиться нет надобности. Сам ведаешь.

— Молчи, сорока, — дед не только не подобрел, но посуровел еще больше. — Завеса ему приоткрылась! Лучше б она тебе в рот забилась по самые кишки, чтоб навек зарубил себе на слишком длинном носу, что нельзя ничего предсказывать раньше времени! И уж тем более в переменных узлах! Учишь, учишь его, а все, как горохом о стенку…

Перебранка угрожала затянуться, а у меня сил оставалось только на то, чтоб глаза открытыми держать. Поэтому я демонстративно зевнул и спросил:

— А нельзя ли, дорогие мои, все это отложить до следующего раза? Право слово, дед, с ног валюсь. А без твоей помощи никак не управиться!

— Важная… — буркнул мельник. — Чего там важного? Ешьте, да дрыхните, чтоб лошадям роздых дать, а как вздремнете чуток, открою я вам короткую тропку сквозь трясину. До обеда как раз и поспеете в околицы замка Зеленых Вепрей. Только баронету с собой не бери. На вас обоих у меня приметы надежные, а с барышней, покамест, не все понятно. И так, и эдак обернуться может. А гибель Анжелины слишком много плетений в судьбах порушит, и дополнительную тропку Хаосу в наш мир открыть может. Тебе ж самому, потом, когда время придет, тяжелее будет.

— Как скажешь, деда, — я хоть и не понял ничего, но возражать даже не пытался.

— Вот и отлично... — проворчал Мышата, но уже заметно добрее. — Что ж до мертвяка, которого ты без рук оставил, то успеешь еще на них налюбоваться. И вообще, Игорь, привыкай. Чем больше увидишь, тем больше вопросов у тебя возникнет… Не всегда спрашивать спеши. Подумай, присмотрись внимательно — глядишь: чего сам смекнешь или вспомнишь. Ну, довольно, разговоров, вы и впрямь устали. Не переживай, если еще чего спросить хотел, Лукаш после расскажет. Дозволяю, коль так языком чесать охота… Так что ешьте и ложитесь. Утро оно и впрямь — мудренее. Хотя, глупцу все едино — солнце во дворе светит или луна блестит…