Рыцарь 1. Долг

Глава 21

Единственная дорога, по которой можно было ехать, не забредая то и дело в созревающие посевы, извивалась неширокой, в пять-шесть шагов, лентой с запада на северо-восток. А вдали, там, где она подходила к берегу полноводной, с большими плавнями реки, —взметнулся ввысь нарядный замок, опоясанный отвесными стенами в виде шестиугольника. И окружении сотни разнообразных каменных и деревянных построек. В основном, хозяйственных. Амбаров, сеновалов, хлевов, конюшен, птичников и прочих помещений, необходимых в сельской жизни, где самое ценное — скот и фураж. Это люди могут жить и в дворцах, и землянках, — а скотине нужен уход. Иначе не будет ни надоев, ни мяса.

Всю долину между лесом и замком на несколько миль вокруг занимали хлебные поля и виноградники. А по западному берегу к реке сбегали обширные сенокосы и пастбища, будто искали у людей защиты от угрюмой чащи... Мрачные, могучие деревья вздымались темной суровой стеной, сразу же за лугами, затопив бескрайним морем все, вплоть до горизонта. От чего, выгоревшие на солнце, строения казались случайной шелухой, подхваченной весенним паводком.

Начинало смеркаться, и людей на полях уже не было. Женщины хозяйничали возле хат в предместье. Из отдаленных пастбищ пастухи гнали большое стадо коров и овец, а несколько здоровенных псов степенно вышагивали вместе со своими хозяевами и только временами отбегали с лаем, чтобы вернуть на место отбившуюся от стада скотину. На реке кричали встревоженные чем-то гуси, доносился перезвон железа в кузне.

Чем ближе подъезжали к крепости, тем заметнее становилось, какие у нее мощные стены, какой широкий оборонный ров, наполняющийся водой из реки. Как высоко вздымаются угловые башни. А над детинцем, на высоком шпиле, реяло на ветру зеленое полотнище, на котором мне удалось разглядеть вышитого серебром, могучего секача, вепря-одиночку.

Судя по увиденному, хозяева замка не пожалели ни времени, ни труда, ни денег ради безопасности. Даже неискушенному взгляду становилось понятно, что имея достаточно запасов, за этими стенами можно не бояться осады даже очень большого войска.

Ворота тоже сделали не абы как. Просвет в толстенных, трехметровых стенах закрывался двумя массивными, окованными железом створками, которые запирались толстыми брусьями. А с внешней стороны, для дополнительной защиты или, выигрывая время на закрытие ворот, могла мгновенно упасть тяжелая решетка. Она же могла и отрезать от главных сил прорвавшийся в крепость авангард.

В отличие от Дубровского замка, в Зеленце всюду чувствовалось присутствие рачительной хозяйки. Просторный замковый двор был вымощен плотно подогнанными каменными плитами, а щели между ними выполоты и затерты глиной. Стены зданий аккуратно выбелены известью, всюду чисто и подметено. А в вечернем воздухе витают ароматы мясной похлебки, горького дымка и свежескошенного сена.

Сам детинец стоял в центре крепости отдельным сооружением. А его окна, больше похожие на бойницы, начинались на высоте четырех метров. И единственные двери, к которым вела достаточно крутая и не особенно широкая каменная лестница, казались едва не массивнее въездных ворот.

Подробности можно было долго разглядывать, но слуги уже взяли коней под уздцы, и все спешились.

— Желаешь лично передать графине слова баронетты, или доверишь мне? — поинтересовался Ставр, жестом отпуская слуг и ратников. Младшего Вепря в сопровождении Вышемира унесли еще раньше, и рядом с лестницей ведущей в детинец, кроме нас, остался только, переминающийся с ноги на ногу, Лукаш.

— Никаких распоряжений по этому поводу баронетта не давала, — ответил я покладисто. — Поступим, как будет угодно, господину графу.

— Чужих ушей здесь нет, — немного подумав, решил Ставр. — Скажи, о чем речь, а там я сам решу: тревожить ради этого графиню или нет?

— Во-первых, — намедни умерла баронесса Катаржина. А во-вторых…

— Что?! — вскричал Ставр. — Тетушка Катаржина умерла? Достаточно! Думаю, матушка должна об этом узнать из первых уст! И немедленно. Следуй за мной, гонец.

Ставр обращался исключительно ко мне, воспринимая Лукаша, как слугу. Я взглянул на парня и уже хотел поправить рыцаря, но Лукаш поспешно дернул меня за рукав и прошептал:

— Не надо, Игорь. Я лучше во дворе побуду. Мне палаты без надобности. Не приучен.

— Матушка не слишком требовательна в проявлениях этикета, — даже не заметил короткой заминки Ставр. — Но, все же помни, скоморох, что не на ярмарочной площади находишься.

Напомнив мне место, занимаемое в здешней иерархии, Ставр стал подниматься по лестнице.

За входными дверями оказался узкий коридорчик, которым можно было пройти лишь по одному, и только в конце его отворялись вторые дверцы, такие низкие, что иначе, чем согнувшись, в них войти невозможно... Хитро. В случае нападения, защитникам замка достаточно встать по обеим сторонам дверей и рубить склоненные шеи врагов. Четверо мечников, усиленных несколькими щитоносцами и десятком лучников, без особого риска, могли оборонять вход в зал от целого отряда закованных в броню рыцарей... входящих по одному.

Дверцы вели в гридницу, занимающую добрую половину детинца. Посередине глухой стены, над камином, на толстых цепях с потолка свисал парадный герб семьи, тускло освещенный двумя канделябрами, рассчитанными на дюжину свеч каждый. Но горело их в настоящий момент не больше пяти. Однако и при таком скупом освещении я сумел разглядеть уже виденного на флаге серебряного вепря на зеленом поле.

Вдоль стен, на уровне окон тянулась галерея, удобная для лучников. Галерею удерживало двенадцать каменных колонн, метра четыре в высоту. Еще шесть таких же, но более массивных поддерживали купол кровли.

В нескольких шагах от входа начинался невысокий помост. На нем, ближе к камину, стоял т-образный стол, душ на сто, обставленный крепкими стульями, хотя и грубой работы. Стол был уже почти накрыт, проворные служанки расставляли последние подносы с едой.