Рыцарь 1. Долг

Глава 26

Кому  взбрела  в  голову  мысль,  назвать  широченную,  бурную  реку,  ежегодно  заливающую  восточную  низину  и  подрывающую  с  западного  берега  лес  —  Веселой,  не  упомнит  никто.  Но,  вот  уже  которое  столетие,  именно  под  этим  названием,  зародившийся  в  озере  Кара-Даш,  стремительный  горный  поток,  подпитываемый  в  пути  множеством  ручьев  и  прочих  болот,  радостно  шурша  галькой  и  прибрежным  песком,  проносил  свои  глубокие  воды  западнее  Зеленецкого  замка.  Попутно  заполняя  его  оборонительный  ров,  и  торопясь  дальше,  чтобы  достичь  залива  Щедрого  и  слиться  там  с  холодными  волнами  пролива  Северного.  

Обычно  в  реке,  у  более  пологого  правого  берега  в  это  время  дня,  плескались  только  гуси  и  дети,  но  сегодня  собралось  почти  все  население  замка,  а  самые  умные  взирали  на  происходящее,  усевшись  между  каменными  зубцами  западной  стены.

Казалось,  само  солнце,  устыдившись  столь  откровенной  глупости,  спешило  скрыться  за  горизонтом,  но  даже  ему  нельзя  было  нарушить,  раз  и  навсегда  установленные  правила.  Поэтому,  уходило  степенно…  Надменно  взирая  издали  на  людей,  возбужденно  галдящих  в  предвкушении  кровавого  зрелища.

Я  глядел  на  березовую  рощу,  махоньким  лоскутом  выбегавшую  из  угрюмого  темного  леса  на  противоположный  берег  реки.  Обычная,  совершенно  ничем  не  примечательная  рощица,  в  несколько  десятков  белоствольных  деревьев.  Но,  только  после  того,  как  я  выйду  из  нее,  держа  в  руке  зеленую  ветку,  Испытание  будет  закончено,  и  все  окончательно  убедятся,  что  Создатель  на  моей  стороне.  

Казалось,  ничего  сложного,  даже,  учитывая  водную  ширь,  если  бы  не  шестеро  лучников,  по  количеству  возникших  у  Вышемира  невыясненных  вопросов.  Лучших  стрелков  в  замке,  имеющих  по  три  стрелы  в  колчане,  и  стоящих  в  ста  шагах  позади  меня.  Сто  шагов  —  дающих  человеку,  прыгнувшему  с  берега,  фору  в  пятнадцать  ударов  сердца,  прежде  чем  лучники  добегут  до  реки  и  смогут  прицельно  выстрелить.  Все,  как  предписано  в  своде  законов  об  Испытании  воли  Создателя.  И  надеяться  на  то,  что  они  промахнутся  со  столь  ничтожного  расстояния,  было  бы  непростительной  ошибкой.  Даже  учитывая  слепящие  глаза  блики,  отбрасываемые  водной  гладью.  

Шутки  закончились.  Я  бросил  взгляд  за  спину,  встретился  с  суровыми  взглядами  воинов,  ждущих  моего  прыжка  в  реку,  и  понял,  что  если  немедленно  не  придумаю  какую-то  хитрость,  то  придется  проститься  с  жизнью.  Без  какой-либо  надежды  на  загробную  жизнь.  Товарищ  в  фуфайке,  нынче  утречком,  высказался  по  этому  вопросу  вполне  однозначно.  

В  том,  что  прав,  а  значит  —  Создатель  должен  быть  на  моей  стороне,  я  не  сомневался,  но  —  вдруг  у  Него  в  это  время  найдутся  более  важные  дела?  Не  зря  же  говорят:  «На  Бога  надейся,  а  сам  не  плошай!»  Поэтому,  рассчитывать  на  одно  лишь  Провидение,  несерьезно.

Подошел  к  краю  берега,  так  что  следующий  шаг  уже  пришелся  бы  в  пустоту,  оценил  по  цвету  воды  приблизительную  глубину  в  этом  месте  и,  взявшись  руками  за  подол  рубашки,  неспешно  потащил  ее  вверх,  как  бы  желая  раздеться...  А  в  следующее  мгновение  запнулся  за  собственные  ноги  и  с  громким  всплеском  ушел  под  воду.

Произошедшее  было  столь  нелепо,  что  даже  лучники,  готовые  мгновенно  сорваться  с  места,  опешили  от  неожиданности.  А  громкий  смех,  раздавшийся  со  всех  сторон,  еще  на  миг  задержал  их,  давая  мне  дополнительный  шанс.  Но,  в  целом  это  ничего  не  меняло.  Меткому  стрелку,  что  полсотни  шагов,  что  сотня  —  а  дальше  я  уж  никак  не  смог  бы  успеть  отплыть  —  разница  несущественная.  Тем  более,  что  и  плечи  у  меня  гораздо  шире  тренировочной  мишени.  

Сперва  самый  прыткий,  а  потом  и  все  остальные  выбежали  на  берег,  и  еще  не  видя  цели,  привычно  потащили  стрелы  из  колчана,  обшаривая  цепким  взглядом  прибрежные  воды.  Но  ни  вблизи,  ни  на  стремнине,  ни  левее,  ни  правее  цели  не  было.  

Сообразив,  что  испытуемый  мог  поплыть  под  водой,  трое  лучников  побежали  вниз  по  реке,  рассчитывая  перехватить  меня,  если  я  попытаюсь  использовать  силу  течения,  чтобы  увеличить  расстояние  между  собой  и  стрелками.  Двое  осталось  на  месте,  а  еще  один  неспешно  двинулся  вверх,  против  течения.

Возбуждение  преследователей  возрастало,  но  с  каждым  последующим  мгновением,  оно  постепенно  сменялось  недоумением.  Любое  разумное  время,  которое  человек  может  находиться  под  водой  без  воздуха,  давно  минуло,  а  я  все  не  выныривал.  

Лучников  для  Испытания  отбирали  самых  опытных,  дабы  никто  не  смог  усомниться  в  исходе  дела,  и  они  просчитывали  все  возможные  уловки  беглеца.  Кроме  одной…  Никто  из  них  не  знал,  что  делать  в  том  случае,  если  беглец  —  утонет.  

  Ведь  никому  не  пришло  в  голову  спросить  меня:  умею  ли  я  плавать?  У  выросших  на  берегу  реки  Вепрей  такой  вопрос  даже  не  возник.  Но  любое  разумное  время  сплывало,  а  я  все  еще  не  показывался  на  поверхности.  

Ставр,  Любомир  и  все,  кто  был  поближе,  бросились  к  самой  кромке  воды,  усиленно  высматривая  средь  мелкой  ряби  речных  волн  человеческую  голову.  Но,  Веселая  оставалась  безучастной  к  их  надеждам,  совершенно  не  собираясь  отдавать  людям,  доверившегося  ей  беглеца…

Удача,  как  обычно,  дело  случая.  

Я  понимал,  что  переплыть  реку,  когда  с  берега  в  тебя  целится  полудюжина  отменных  стрелков,  можно  лишь  под  водой.  Но,  человек  —  не  рыба  и  дышать  жабрами  не  научился.  Учитывая  ширину  реки,  даже  самому  умелому  ныряльщику,  пришлось  бы  не  менее  пяти  раз  вдохнуть  воздух,  а  для  этого  —  показаться  на  поверхности.