Рыцарь Дювуар

Пролог

Филипп, сын Итана, был почти уверен, что сегодня умрёт. Это раздражало. Не сама смерть. К пятнадцати годам Филька уже успел понять, что жизнь не особенно интересуется справедливостью. Люди умирали от лихорадки, лошади лягались, дети тонули в колодцах, а стариков забирала зима. Иногда вместе со стариками забирала и детей.

Нет. Раздражало то, что, скорее всего, повесят его из-за яблока. Украденного яблока, если быть совсем честным, но всё равно яблока.

Филипп сидел верхом на каменной стене сада и изучал цель. За рядами яблонь возвышался замок Дювуар. Светлый камень башен золотился под вечерним солнцем, на стенах развевались знамёна, во дворе сновали слуги, скрипели телеги, меж которыми бестолково метались собаки.

Всё выглядело богатым, изобильным. В этом-то и заключалась главная несправедливость. Замок был богатым, Филькина деревня — нет.

Управляющий много лет следил за тем, чтобы так и оставалось. Стены лорда Дювуара содержались в идеальном порядке. Крыши не протекали, дороги ремонтировались, сады цвели. А крестьяне голодали. Филька считал, что так, наверное, и устроен мир.

Самого лорда он никогда не видел. По крайней мере, не мог такого припомнить. О нём рассказывали байки, много баек. Лорд Бенджамин Дювуар, боевой архимаг, советник королей, герой, богач и хозяин замка. Хозяин самого Фильки.

По закону Филька принадлежал лорду Дювуару так же, как принадлежали ему поля, мельницы и деревня, но сам господин казался чем-то вроде сказки. Управляющий был настоящим, сборщик налогов был настоящим. Пустые кладовые были настоящими. А вот лорд существовал где-то между легендой и церковной проповедью. Поэтому Филька и полез через стену.

Сегодня в замке царил хаос: все бегали, кричали, таскали сундуки. Их благородие наконец изволили вернуться домой. А значит, никто не станет следить за садом. Идеальная возможность! По крайней мере, так ему казалось.

Он мягко спрыгнул на землю. Желудок болезненно свело. Он был голоден. Нынче все голодали, урожай выдался тощим. Филька проскользнул между деревьями, как вороватый кошак.

Яблоки висели тяжёлые, красные, налитые соком. От одного взгляда на них хотелось есть ещё сильнее. Он потянулся вверх, сорвал самое крупное. Победа!

— И какого дьявола ты делаешь?

Филька замер. Медленно обернулся.

Между яблонями стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, опасный. Не как деревенские драчуны, не как стражники. Опасный, как обнажённый меч у горла. Как волчара зимой в лесу.

На нём был тёмно-зелёный дорожный дублет превосходного покроя. На поясе висел меч. На пальце поблёскивала печатка.

Тёмно-каштановые волосы, аккуратно подстриженная борода. Лицо красивое настолько, что это выглядело почти неприлично. Но не мягкой красотой изнеженного придворного, красотой воина.

Зелёные глаза смотрели прямо на Фильку без малейшей тени доброты. Яблоко вдруг показалось очень глупой идеей.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Ты перелез через мою стену.

Голос звучал спокойно. От этого становилось только хуже.

— Забрался в мой сад.

Ещё шаг.

— И украл мои яблоки.

Филька подумал о побеге. Мысль прожила меньше секунды. Только он сделал шажок назад, как воздух вспыхнул зелёным светом. Что-то невидимое обхватило его грудь, руки прижало к телу, и неведомая сила дернула его вверх. Яблоко выпало из пальцев. Филька издал крайне недостойный звук.

Магия подняла его почти на локоть над землёй. Ну конечно. Разумеется! Мало того, что его поймал хозяин земель, так этот хозяин ещё может вздернуть человека без веревки. Замечательно, просто замечательно.

Мужчина скрестил руки на груди.

— Ты просто тупой или самоубийца?

Сердце Фильки колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на другом конце сада.

Невидимый обруч вокруг ребер чуть сжался, совсем немного, напоминая, кто тут главный. Лорд был зол. Очень зол. Но в вопросе слышалось нечто странное, словно он действительно хотел знать ответ. Поэтому Филька ответил честно.

— Нет, милорд.

Бровь мужчины приподнялась.

— Нет?

— Нет, милорд.

— Тогда зачем ты воруешь яблоки в саду своего господина?

Филька помолчал. Не потому что боялся, а потому что ответ казался очевидным.

— Мы голодаем.

Наступила тишина. Магия не исчезла, но что-то изменилось. Гнев лорда сменил направление. Так гончак меняет направление, взяв новый след.

Лорд долго смотрел на Фильку, очень долго.

— "Мы"? Кто "мы"?

— Деревня, милорд.

Зелёные глаза не отрывались от филькиного лица.

— Когда ты ел последний раз?

Филька моргнул.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что он едва не забыл ответ.

— Вчера, милорд.

— Сколько?

Филипп задумался.

— Миску каши.

Снова тишина. На этот раз ещё более тревожная.

Лорд посмотрел в сторону деревни, потом на замок. Потом снова на Фильку. И задумался. Это испугало Фильку гораздо сильнее крика. Крик он понимал, размышления — нет.

Однажды волк за неделю задрал трёх овец. Старый пастух Мартин тогда тоже стал очень тихим, спокойным таким. А потом нашёл волка и убил его. Сейчас лорд Дювуар выглядел точно так же: не как человек, выбирающий наказание, а как человек, обнаруживший проблему.

И впервые с момента поимки Филька почувствовал жалость к кому-то другому. Потому что того, о ком сейчас думал лорд Дювуар, ждали очень большие неприятности.

Невидимая сила медленно опустила его на землю. Филькины коленки дрогнули и едва не подогнулись. Магия исчезла. Лорд посмотрел на упавшее яблоко, потом на Фильку.

— Как тебя зовут?

— Филипп, сын Итана.

— Сколько лет?

— Пятнадцать, милорд.

Лорд кивнул и развернулся к замку.

— Иди за мной.

У Фильки внутри всё оборвалось. Ну вот и всё. Темница, суд, виселица. Прощай батя, прощай мамка, прощай дедуля и братишки с сестрёнками. А он все гадал, когда начнётся эта часть истории.

— Живо!

Филипп подчинился. А что ещё ему оставалось? Бежать? Если этот человек смог поднять его в воздух одним движением руки, то догнать смог бы и на другом конце королевства. Поэтому Филька покорно пошёл следом. Через сад навстречу своей судьбе.