Рыцарь и его принцесса

2

Мы вышли на самую освещённую часть замка, здесь повсюду горели факелы, а дальше, на стенах и во дворе, непрестанно жгли костры в жаровнях. Сжав под складками плаща веточку, хрупкую, но словно бы выкованную из серебра кузнецом, по мастерству не уступающим Гоибниу*, я приняла вид печальной отчуждённости, каковой и следовало бы ожидать от меня в подобном случае, хоть всё внутри колотилось заячьим сердцем.

Блодвен искусства притворства было не занимать. Очевидно, рассчитывая мой побег (а заодно и месть любимому супругу), о себе она думала меньше всего и, всегда образец строгости, нынче мало озаботилась приличиями. Сейчас на Блодвен была долгополая ночная сорочка, а поверх неё распашное одеяние без рукавов, и полы расходились при каждом шаге и дуновении, открывая белёную вышитую ткань. Прежде, в полумраке подземья, это не слишком бросалось в глаза, но в близости к освещённому двору всё переменилось, и тонкий стан жены ард-риага высвечивался всеми изгибами.

Я скоро заметила, что Стэффен смотрит вовсе не на дорогу. А Блодвен… вот кому не было недостатка в гордости! Видя её невозмутимую повадку, можно было усомниться, будто что-то не так, как д`олжно, ведь выступала она столь прямо и гордо, точно несла на плечах праздничные одежды, а на челе – золотой венец. Новый повод поразмыслить, стану ли я когда-нибудь хоть в полстолько благородна, как она.

- Капюшон глубже надвинь, - опомнившись, прошипел Джерарду Стэффен. – Монах, помнишь ли, лысый, как коленка, а у тебя на макушке точно сигнальный костёр развели, дозорным со стены видать.

Осторожность бастарда казалась излишней. Надменную госпожу, нечаянно устроившую пир для глаз, поедали десятки жадных мужских взглядов, и мне кстати явилось сомнение – вправду ли Блодвен в сумятице решений и поступков нынешней ночи не подумала о своём убранстве или, напротив, рассчитала всё точно и наперёд? Полагаю, будь с нею хоть десяток беглых падчериц, это прошло бы мимо сознания стражи, увлечённой крайне важным занятием – как бы половчей разглядеть, что под рубахой у первой красавицы Эрин, а вместе с тем супруги их господина, известной своим целомудрием. За её плечами могли бы танцевать брауни*, стража не заметила бы и этого.

- Почему ворота всё ещё заперты? Почему не готовы повозки с приданым моей возлюбленной дочери? – Блодвен медленно обвела взглядом двор, хоть и без того было очевидно, что он пуст, и свела на точёном переносье нахмуренные брови. – Что за небрежение? Или приказ был неясен? Неужто этот негодный мальчишка не способен выучить более двух слов?

- Мальчишка, госпожа?.. – наконец, нашёлся с ответом один из воинов, вероятно, назначенный старшим над стражей. – Что за мальчишка?

Блодвен сделала вид, что задумалась над вопросом, но скоро оделила задавшего его недовольным взором.

- По-твоему я обязана помнить имена всех слуг?

- Конечно, нет, госпожа…

Оправдания мужчины были решительно прерваны.

- Так-так, выходит, негодник, чья голова подобна ситу, не исполнил повеления, что был передан самим ард-риагом. Что ж, попадись он мне на глаза, будет тотчас препровождён на конюшню за получением заслуженной награды плетями.

Блодвен лгала и лгала вдохновенно.

- Но госпожа, - осторожно начал тот же дозорный, честно силясь оторвать взгляд от ног Блодвен и обильно потея при этом, - госпожа, быть может, несколько… путает… быть может, позабыла… Ард-риаг распорядился сопроводить госпожу Ангэрэт на рассвете, а нынче едва за полночь перевалило.

Обладай супруга ард-риага хоть толикой колдовской силы, незадачливый спорщик, несомненно, обратился бы тварью мелкой и бессловесной, вроде червя. Но на счастье его, Блодвен обладала лишь обликом сидхе, но не сутью.

- Итак, - с не предвещающей добра расстановкой протянула Блодвен, - итак, по твоим словам, я, подобно пустоголовому прислужнику, лишена небесного дара понимать речь. Быть может, мне ст`оит прервать сон супруга, чтобы он повторил – нарочно для неусыпного стража – его прямой и недвусмысленный приказ?

- Излишние меры, госпожа… - пробормотал несчастный.

Опасения его были понятны каждому, знавшему крутой нрав господина над Тарой. Ард-риаг не терпел, когда приказы его бывали превратно истолкованы, а того хуже – подвергнуты сомнению или оставлены в небрежении. Будучи же побеспокоенным в неурочное время, повелитель вовсе не становился милосерднее к тугодумным.

Блодвен понимала это не хуже моего, а потому с язвительной усмешкой настаивала на посещении супруга в сопровождении начальника стражи, наверняка не раз за короткий разговор проклявшего злую судьбу, что назначила ему нынче быть в карауле. Пот градом лил с бедняги, облачённого в свой бычий доспех. Он, как умел, окольными путями вымолил у госпожи обещание не упоминать её супругу о нерасторопности, что явилась, конечно, досадной случайностью.

Обещание Блодвен дала с видимой неохотой. Я во всё это время старалась быть как можно неприметней, да и спутники наши, как ни дивно, вполне овладели этим умением.

Приданое, разумеется, едва ли было необходимо, но Блодвен понимала, что даже не столь явное отступление от достоверности поступков вызовет ненужное подозрение, и зевающие слуги засновали по двору, благо, всё и без того было собрано. Хрипло покрикивали конюхи; дюжие молодчики отпирали ворота, а я едва сдерживалась, чтобы не броситься, подобрав подол, в едва наметившуюся щель меж створами.

Блодвен нетерпеливо постукивала пальцами одной руки по сжатой в кулак ладони другой и моим отражением бросала редкие взгляды на открывшийся, но по-прежнему не доступный путь. Ард-риаг – крепкий мужчина, он может очнуться в любой миг. Быть может, он уже рыщет по замку, скликая воинов, и ощетинившийся сталью поток вот-вот хлынет во двор… Усилием я отогнала страшное видение. Нет, не для того мы были спасены, чтобы пропасть, уже поверив в избавление!

Улучив миг, Стэффен подмигнул мне. Я мысленно вздохнула: мне бы хоть толику его лихости! И тотчас укорила себя – Стэффен также немало рискует, противясь воле повелителя. Его, как и Блодвен, знает каждый стражник, а после свяжет с мертвецами в замке. Его и Джерарда. Или приплетут – не без основания – гнев сидхе. Надеюсь, Стэффену удастся оправдаться. По слухам, ему случалось выходить без потерь из переделок хуже нынешней.