Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

27.

— Пожалуйста, — сделала она приглашающий жест. — Будьте любезны, рыцарь. Но учтите, Грифон слушает только меня.

— Хочу проверить, — мягко ответил Дик. — Объезжать диких лошадей, тем более, крылатых, очень давно не приходилось.

— Значит, это вдвойне опасно для вас, — сухо заметила Мэгги.

— Но вы разрешаете?

— Я могу запретить?

— Разумеется, ведь Грифон принадлежит вам, не стану же его угонять.

— Кто вас знает! — возвращая себе хорошее расположение духа, улыбнулась Мэгги. — Мальчишки способны на всяческие безрассудства. Понятно, что вам отчаянно хочется покрасоваться передо мной, рыцарь. Как я могу запретить?

— Вы на редкость проницательны, красавица, — Дик поцеловал ей руку и забрал у Лины свой пояс. Никуда не торопясь, переставил застежки на привычный размер, погладил Грифона вдоль морды, заглянул в его огненные глаза, похлопал по шее…

Благородный конь презрительно фыркнул, не поддаваясь на лесть.

— Только не приказывайте ему меня слушаться, — попросил Дик. — Пусть будет по-честному.

— И не думала, — Мэгги, в отличие от других зрителей, не выказывала никакого волнения. Она пребывала в полной уверенности, что ничего страшного случиться не может, поскольку Дику не удастся поднять коня в воздух. Ну, сбросит его Грифон на землю, подумаешь. Всем рыцарям, по-настоящему обучавшимся верховой езде и способным самостоятельно приручать диких лошадей, к такому обхождению не привыкать.

Дик шутя откозырял зрителям и снова поклонился Мэгги. Потом запрыгнул в высоченное седло, не касаясь стремян, и намертво сжал бока Грифона коленями и шенкелями. Крылатый конь взвился на дыбы, потом резко рухнул на все четыре копыта и несколько раз вскинул задние ноги, пытаясь избавиться от наездника. Дик в это время никак не управлял им, просто удерживался на спине вороного, не дергая повод. Грифон попробовал ещё пройтись боком, по кругу, задом наперед, и снова встать на дыбы, ничего не помогало. Тогда он заржал и врос копытами в землю, угрожающе раздувая ноздри и непокорно вскидывая голову, точно так же, как делала Мэгги, отбрасывая длинные волосы за спину.

— Да ладно, — Дик снисходительно потрепал коня по холке. — Поехали! — и впервые натянул повод, одновременно слегка пришпорив Грифона каблуками.

Из боков коня выстрелили и с шумом развернулись четыре крыла. Будто бы против воли он взлетел в воздух. Мэгги, как прежде Лина, охнула и прикусила палец, подавляя крик и желание приказать Грифону немедленно спускаться. Дик откинулся в седле, ещё сильнее натягивая поводья, конь, естественно, стрелой помчался к зениту.

— Двойной хот-дог и ничего больше, — устало и равнодушно прокомментировал Береникс, второй раз за свою собачью жизнь капитально разочаровавшись в человеческом роде.

Дик держался на виду, чтобы друзья и хозяйка коня не волновались. Грифон пересек по дуге ближайшую равнину и пошел на снижение. Ненадолго пропал за зеленым склоном, потом снова появился, взлетев к солнцу и резко опускаясь, точно гигантский кузнечик. Когда его копыта коснулись земли, Дик пустил коня вскачь по степи.

Странно, но Грифон на земле проявлял больше неповиновения, чем в воздухе. Он снова резко взбрыкивал, мотал головой и нёсся сломя голову, не разбирая дороги. Потом рванул в сторону, и наблюдать за его скачкой мешала палатка. Все зрители побежали на другой край обрамленной колючим кустарником площадки, которую они избрали для лагеря. Грифон уже превратился в крошечную игрушечную лошадку на горизонте. Он вертелся туда-сюда, словно флюгер, выписывая зигзаги по равнине и время от времени пропадая на секундочку за камнями.

Наконец Дик повернул его обратно. Даже на таком расстоянии уже нет сомнений, что именно повернул, а не Грифон сам пожелал изменить направление. К лагерю они подъехали смирной парадной рысью. Иноходец уже не пытался сбросить седока, а горделиво высоко держал голову, кося огненным глазом на зрителей. Потом, по команде поклонился своей хозяйке. Дик в седле также синхронно склонил голову и бросил поводья, спрыгивая на землю.

Лина и Гошка, открыв рты, аплодировали, Мэгги тоже пару раз сомкнула ладони, признавая поражение. Дик прервал все эти восторги, напомнив, что несмотря ни на какие полеты, обед, вроде бы, ещё никто не отменял?

Поддерживать костер было нечем, сухие ветки закончились. Чтобы не возиться долго, сжевали бутерброды, доели холодный суп и запили холодным чаем, который на остатках утренних двух костров успела заблаговременно заварить Лина. Мэгги, как проигравшая сторона, хотя официального пари и не заключалось, сама вызвалась в далекий поход за сухим хворостом для ужина.