Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

47. Принцессы и принципы

Когда опасность миновала, Береникс показал широкую отмель немного выше по течению, где он изловил щуку. По отмели вся компания перешла реку вброд и расположилась в лесной тени. Там же развели костер и варили уху.

Пока Гоша и Лина занялись приготовлением щуки и сбором хвороста и съедобных трав, Мэгги снова вцепилась в Дика. Видя, что тот не расположен никак оценивать ее попытку к бегству и за это даже не лишит ее обеда, пленница сама завела провокационную беседу.

— Как вы считаете, рыцарь, правомерно ли для человека чести в крайних обстоятельствах убить безоружного, пусть даже редкостного злодея?

— Не понимаю природы "крайних обстоятельств", — Дик рассеянно смотрел в небо сквозь ажурные узоры листьев.

— Смертная казнь, например. Вы ее сторонник или противник?

— Честно?

Мэгги приняла наивно-оскорбленный вид, говорящий, что если рыцарь считает возможным обманывать свою бедную бесправную пленницу, то пожалуйста…

— Понятен ваш интерес, красавица. Вы родились в обществе, где смертную казнь отменили лет сто назад. И возродила этот милый закон военного времени уже только Дина. Но у меня тем более нет права судить о нем. Ведь сам со смертью несколько в иных отношениях, чем большинство людей. Поэтому, со своей позиции, выскажусь "за".

Мэгги изумленно рассмеялась, похоже, Дику удалось удивить ее.

— Но, — предупреждающе поднял палец Дик, — не считаю, что эту меру вправе применять какое-либо частное лицо, это привилегия государства.

— В чем разница?

— В безвыходности. Государственная система должна поддерживать свой авторитет, в том числе и силой. И лучше (для меня лучше) если в их арсенале будет смертная казнь, чем если действеннее изгнания или пожизненного заключения ничего нет.

— Как странно слышать это от вас. Объясните!

— Это более милосердно по отношению к невиновным. В общей системе не избежать ошибок. При самом справедливом людском суде, минимум, десятая часть приговоренных всегда будет страдать за преступления, которых не совершали.

— Но отсутствие смертной казни как раз и дает им возможность дождаться восстановления справедливости. Хоть когда-нибудь, — недоумевала Мэгги. — Если невинный погибнет, кому от этого лучше?

— Ему. Мой опыт говорит, что невинно осужденный очень часто предпочитает смерть пожизненной каторге и законному рабству. А самый отъявленный изверг как никто цепляется за жизнь, за любую, даже за самое жалкое ее подобие. Так кому выгодна смертная казнь?

Мэгги задумчиво покачала головой.

— С этой точки зрения — да. Но пока есть жизнь, есть шанс на помилование… на раскаяние, наконец. Смерть же необратима.

— Как когда, — тихо проговорил Дик, глядя в пространство и ничего не видя перед собой сквозь стену огня, вставшего перед внутренним взором. — Раскаяние, как правило, чаще посещает преступников именно при угрозе скорой смерти. Это допинг для мыслей.

— Что?

— Усилитель всех чувств и возможностей организма, — перевел Дик, поморщившись. Раздражало, что в его речь за двадцать лет въелись чужие слова и так сразу от них не избавишься. — Уже сказал, это только моя позиция. Ведь сам прожил достаточно. Столько, что могу позволить себе сознательно отказаться от призрачного остатка лет в пользу вечности. Лишь бы было ради чего выбрать смерть. А так, в принципе, она для меня мало значит. А для вас, красавица?

— Я хочу жить, — уверенно ответила Мэгги. — Очень хочу. И мне нравится чувствовать себя живой, не скрою. У меня ещё большие планы на будущее. Но если… как вы говорите, любой ценой… Да, пожалуй, я могу предпочесть достойную смерть недостойной жизни.

— А вы уже выбирали?

Мэгги застенчиво опустила ресницы:

— Один раз. Когда вы своей рукой могли перерезать мне горло. Я предпочла жизнь… и теперь думаю, возможно, сделала неправильный выбор?..

Дик засмеялся горловым смехом, не разжимая губ.

— Во всяком случае, в вашей нынешней жизни пока нет ничего такого уж недостойного, — заверил он. — Так что повода сожалеть о своей слабости у вас нет. Он есть у меня. Предпочел бы быстро и незаметно для себя убить вас в бою и оставить на пищу стервятникам. В историческом смысле, это мне очень выгодно. Но, увы, свой шанс я упустил.

Мэгги смотрела на него, не выказывая да и не чувствуя страха.