Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

49.

Мэгги выдержала долгую паузу перед следующим вопросом, дожидаясь, пока собеседник поверит, что этот вопрос вовсе никогда не последует.

— А вы сами любили когда-нибудь?

Дик отстраненно посмотрел на нее:

— Имеете в виду биологию или психологию?

— Хм, то, что вы невысокого мнения о нравах молодежи моего времени, я уже знаю, — деланно рассмеялась Мэгги и без смущения уточнила: — Я имею в виду чувства, отличные от родственной любви, дружбы, сентиментальной привязанности и обыкновенной симпатии. Те чувства, которые заставляют рыцаря назвать избранницу "дамой своего сердца", — она подарила Дику сощуренный вызывающий взгляд.

— Ах, вы желаете по рыцарскому счету, — снисходительно усмехнулся Дик и отбил выпад Мэгги таким же взглядом: — Ошибка в формулировке вопроса. Не понимаю уточнения "когда-нибудь". Рыцарю пристало, раз избрав даму сердца, хранить ей верность навеки. Вам это неизвестно? Так что вопрос может стоять только "есть?" или "нет?".

Мэгги скорчила иронично-смиренную мордочку:

— Вы отвратительно дипломатичны!

Дик повел бровью:

— Хорошие учителя и немалый опыт. Думаете, красавица, вы первой задали мне этот вопрос за тысячу двести лет?

— За тысячу двести двадцать! Ну, хоть разок могли бы и ответить, — парировала Мэгги.

— Нет, — сказал без эмоций Дик, глядя ей прямо в зрачки.

Мэгги секунду продолжала вызывающе улыбаться, играя в переглядки, а потом озадаченно моргнула.

— Это и был ответ! — воскликнула она, взмахнув руками. И шаловливо погрозила пальчиком: — Я чуть не попалась.

— Почему же "чуть", вы — моя пленница. Конечно, это ответ: я свободен и никогда не связывал себя обещанием или присягой на верность прекрасной даме. Мое первое призвание — вольный бродяга, вы должны это знать. Среди них немало одиночек. Единственной клятвой, данной сразу трем женщинам, стал рыцарский обет вступаться за всех, нуждающихся в защите.

— А я, по-вашему, не нуждаюсь в защите? — Мэгги кокетливо протянула к нему скованные руки.

— По-моему, вы из тех красавиц, которые считают себя крайне самостоятельными и в защите не нуждаются, — Дик проигнорировал наглядную просьбу. — И вы полностью заслуживаете своей участи. Знали, на что шли. И, кстати, знали ответ раньше вопроса.

Мэгги театрально вздохнула, примиряясь со своим положением. Но последнее обвинение отбросила:

— Я не знала. Вы свободны, согласно всем доступным сведениям. Я хотела уточнить, не встретилась ли вам дама сердца там, в изгнании?

— Нет, — без улыбки, по-прежнему очень спокойно повторил Дик. — Странно слышать это предположение от такой умницы.

— Вы нарочно стараетесь меня обидеть, — притворно надулась Мэгги.

— А вы сомневаетесь в моей чести. Один — один.

— В таком случае, я прощу вас, а вы — меня и продолжим. — Ведьма устроилась поудобнее, прислонясь к плоскому камню, как к спинке кресла: — У меня есть предположение, почему в наименьшей степени вас могли заинтересовать красотки Мира-без-Чудес. Но ведь полностью исключить эту возможность я не могла, не спросив.

Вы всегда так сдержаны, Дик, часто проводите свободное время наедине, в глубокой задумчивости. Сразу так и не скажешь, свободно ваше сердце или вы тайно вздыхаете о ком-то. Кстати, скажу по секрету, Дине вы интересны не только как враг.

— Уже высказался относительно иммунитета против множества знакомых мне коронованных особ, — сухо ответил Дик, глядя на закат, мимо Мэгги. — Дина не исключение.

Хорошо, могу подтвердить ваше предположение, коль вы настаиваете. Все мои близкие друзья среди странников уже отдали свое сердце. Я — старший из них, но остался последним без пары. Смешно. Мои более успешные в поисках дамы сердца друзья пережили разные истории, но всегда мечтали о спутнице на всю жизнь, как и я. А в Мире-без-чудес, при полном отсутствии хотя бы возможности неограниченного срока жизни… кого мог выбрать?

Любовное безрассудство меня, по счастью, не тронуло, — вы правы, я ужасно прагматичный и достаточно сдержанный. И ещё, стараюсь не оценивать чувства слишком поспешно: привычка. Да и что мог предложить своей избраннице там. При моём-то призвании! — Дик невесело усмехнулся.