Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

53.

Дик успел забросить Лину на спину вороного коня, и рубанул мечом по стальному кольцу, удерживающему цепь. Почувствовав свободу, конь-дракон встал на дыбы, отбросив передними копытами двух динозавров. Береникс с лаем кинулся следом и тяжело запрыгнул на руки Лине, когда девочка нагнулась с седла. Одновременно натягивая поводья и прижимая локтями к себе Береникса, Лина развернула коня мордой к пустыне.

Мэгги что-то закричала, но поздно, окружившие беглецов наемники успели только коснуться подков на копытах Грифона. На головы им упала тяжелая цепь, свалив нескольких людей. Лина смогла расстегнуть ошейник. Конь-дракон развернул обе пары черных крыльев и взмыл ввысь, вскоре превратившись в силуэт странной птицы, а потом и вовсе пропав из виду на утреннем ярком солнце.

Только конь взлетел в воздух, Дик без сопротивления бросил меч к ногам командира наемников. Двое солдат Дины сразу встали по обе стороны от него, ожидая приказов. Мэгги внимательно наблюдала, как ещё двое разматывают с седел длинные веревки с петлями на концах. Потом лично сошла с колесницы, взяла один из арканов и приблизилась к Дику. Ведьма надменно смерила его взглядом.

— Роли переменились. Что вы на это скажете, рыцарь?

— Обычно в таких случаях переходят на "ты", — Дик протянул скрещенные кулаки, как в свое время сделала Мэгги.

Но хозяйка положения с улыбкой покачала головой и подала знак своим подчиненным. Солдаты тут же вцепились в пленника, связывая ему руки за спиной, стянув запястья и локти кожаными ремнями. Мэгги собственноручно набросила веревку ему на шею.

Они прямо смотрели друг дружке в глаза и улыбались, продолжая поединок, начатый, как теперь казалось Дику, невероятно давно.

Мэгги затянула петлю таким жестом, каким нежная супруга поправляет любимому мужу галстук. Дик был уверен, что сейчас, по всем законам публичной демонстрации своего превосходства она наотмашь ударит его, не отпуская веревки. Именно это желание читалось в глазах красавицы-ведьмы. Однако Мэгги с явным усилием разжала руку и горделиво направилась к колеснице.

— Красавица, — окликнул пленник. — Вы ничего не забыли?

Она обернулась с легким удивлением и молча ждала объяснений.

— Кто-то упоминал о плате за гостеприимство…

— Успеется! — просияла она, беззаботно отмахнувшись.

— Такая сдержанность не к добру, — вполголоса заметил Дик, всё ещё с явной иронией. — Даже не знаешь, к чему готовиться.

— К худшему, — заверила Мэгги. И скомандовала остальным: — Трогай!

Отряд разделился: половина осталась сопровождать Мэгги и пленников, а часть воинов, под предводительством начальника отряда направилась в степь на поиски беглянки на крылатом коне. Прочные лини, закрепленные на седлах, натянулись; лошади тронулись шагом и потащили пленников за собой. У Гошки аркан был надет вокруг пояса, а руки свободны. Он на ходу вцепился в подвижный узел, пытаясь немного ослабить петлю и помешать веревке перерезать себя пополам.

Дик не имел никакой возможности бороться с любезно подаренным ему Мэгги "пеньковым галстуком". Однако и конвоиры не могли слишком гнать коней и тащить пленников по земле, как они, вероятно, рассчитывали. Королева приказывала доставить их живыми, а не задушенными.

Чуть не рассчитает стражник, подгоняя лошадку, и петля на шее пленника вступает в конфликт с сонной артерией. Дик несколько раз нарочно падал, останавливая весь караван. Спотыкался о камни или просто терял сознание от сильного рывка веревки, на деле, давая этим шанс Гошке немного отдохнуть.

Караван продвигался быстрым шагом по выжженной каменистой степи. Мэгги полдня демонстративно ехала с той же скоростью, что и шли пленники, при этом ни разу не обернулась, чтобы взглянуть на них. Когда до владений Проклятой королевы оставалось не более часа пути, Мэгги подстегнула коней и пустила галопом. Встав в полный рост в колеснице, точно мстительная Меде́я, она умчалась докладывать королеве об изменениях в ходе задания.

Процессия пеших и всадников ещё долго тащилась по степи, не делая привал и сходя с ума от жары. Зато ни одно прозрачное колдовское облачко сегодня не потревожило их. Выйдя на проезжую дорогу и ещё примерно четверть часа глотая клубы белой пыли, взбитой копытами лошадей, они наконец приблизились к главным воротам дворца.

С зубодробительным скрежетом опустился подвесной мост через ров, окованные железными полосами врата широко раскрыли объятья, и процессия ступила в тень под аркой ворот.