Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

55.

Наконец-то военный чиновник чуть ухмыльнулся и потребовал сдать весь металл. Дик бросил на стол, прямо на бумаги, широкий кожаный пояс с железными язычками и креплением для ножен и высыпал деньги. Встряхнул куртку, чтобы проверить, нет ли в карманах ещё монет, и обнаружил, что забыл отдать охотничий нож. Поверх этих вещей один из солдат осторожно положил его новый меч.

— Ещё набойки на каблуках. Снимать?

— Нет, я так посмотрю, — дежурный включил просвечивающий луч, чтобы убедиться, что пленник не прячет никаких запрещенных предметов. Потом нажал кнопку для высвечивания неметаллических инородных тел. Теперь в сияющем пустом силуэте он мог видеть только пуговицы, камни в украшениях, татуировки, заметные родинки или шрамы. — О, небо, да он же как решето! — невольно воскликнул стражник, привыкший на своем веку не удивляться увиденному. — Я же это год буду переписывать, никакой колонки не хватит!

— А вы просто запишите в особые приметы, что я — это я, — любезно посоветовал Дик.

— Да, пожалуй, придется. Но для порядка полагается выбрать несколько самых заметных шрамов. — Тяжко вздохнув, словно констатируя непосильность возложенной на него задачи, военный снова включил белый луч.

Чтобы свет не резал глаза, Дик смотрел в потолок, раздумывая, что находится этажом выше? Покои Дины или снова караульные помещения? Выглядело всё так, словно эта комната в каком-то удаленном от замка форте, и винтовая лестница ведет из караулки в сторожевую башню.

Покончив с формальностями, пояс Дику вернули, остальные конфискованные предметы остались на столе у дежурного.

Стража вывела пленников во двор, но уже не на площадь возле парадного входа. Посреди большого песчаного острова неподалеку от каменного форта с высокой башней, где они только что были, возвышался просторный дощатый барак, находящийся как будто на заднем дворе замка. Но в то же время, все строения стояли на гряде дюн, тянущихся цепью вдоль моря.

Распахнув двери барака, конвой насмешливо пожелал мальчикам удобно устроиться на новом месте. Большинство тех, кто приветствовал вновь прибывших на площади перед замком, теперь снова теснились вокруг них.

Стражник суровым официальным тоном объявил, что в виде исключения сегодня будет подан обед, но рабочий день ещё не окончен. И захлопнул дверь.

Гошка по-восточному сел на пол там, где стоял, не сделав больше ни шагу, и зарылся лицом в ладони. Дик плечом прислонился к стене, растирая болевшие от ремней запястья и локти, и спокойно обводил взглядом место, где они оказались.

Не меньше сотни пар глаз с недоверием и любопытством горячо уставились на него.

Откуда-то из-за спин первых рядов, выскользнул сгорбленный старичок с очень широкой щербатой ухмылкой на лице, которое больше всего напоминало лысый, немного сплющенный череп, обтянутый темной дубленой кожей. Старичка отличали яркие светло-голубые плутовские глазки и густо татуированные мускулы на голых руках, как у молодого гребца с галеры. Даже без полосатой майки можно догадаться, что этот живчик — бывший моряк, а ещё он редкий мошенник: несомненно, шулер с большим стажем.

— У-у, какие хорошенькие, — с презрительной насмешкой он согнулся над Гошей, а потом приподнялся на цыпочки, чтобы поближе разглядеть Дика. Помахал пальцами перед лицом новенького, как дразнят животных в клетке. — Мы кусаемся? — живо поинтересовался он.

Дик иронично повел бровью, что могло означать некоторую угрозу. Парламентер королевских рабов завизжал и в притворном ужасе отскочил, чуть ли не упав ниц перед новенькими. Вокруг сдержанно посмеялись.

Очень напоминая гиену, высматривающую, как урвать себе обед со стола льва, лысый плут снова осторожно приблизился к Дику. Гоше такой прием не понравился.

— Что вам надо? — настороженно спросил он, вставая. — Отстаньте!

— Какой нехороший, невоспитанный мальчик! — оскалился старичок. — Не груби старшим, сынок. Иначе…

Дик, как будто удобнее прислоняясь к стене, вытянул руку перед Гошей, отодвигая его ближе к двери и отгородив от окружающих, как шлагбаумом.