Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

56.

Глаза старичка преувеличенно недоверчиво округлились. Он возмущено оглянулся по сторонам, всем своим видом ища поддержки у соседей по нарам.

— Это мне кажется, или какой-то мальчишка смеет мне угрожать? — дребезжащим фальцетом переспросил он у присутствующих. И сжал кулаки. — Да я тебя одной левой…

Дик не стал уклоняться от драки, просто шагнул вперед и сгреб тельняшку на груди старого плута в кулак. Ноги старичка подогнулись и оторвались от пола. Он болтался, как сушеный кузнечик, а тельняшка угрожающе затрещала.

Дик прошел сквозь толпу, спросив у ближайшего человека: "Где его место?" Пока Дик нёс его одной рукой, как жука, старичок-парламентер продолжал визгливо ругаться, но не дергался, боясь рухнуть на пол. Дойдя до указанных нар на другой стороне барака, Дик уточнил: "Верхние"? — и забросил прилипалу на жесткую двухъярусную кровать, покрытую серым холстом.

— Я боюсь высоты!! — успел заверещать тот, прежде чем его отпустили.

Дик так же молча быстрым шагом вернулся и снова встал у двери, прислонясь плечом к косяку и скрестив руки на груди.

— Будем считать, поздоровались, — сухо сказал он. — Дальше.

— Куда-то торопишься? — насмешливо бросили из толпы. Молодой голос.

— Да, — кивнул Дик. — Узнать, где нахожусь.

— Не знаю, где — ты, — крикнул сверху неугомонный старый сверчок, — а вот мы теперь находимся в исключительно благородном обществе, верно, ребятки?

Вокруг одобрительно засмеялись. Всё громче и громче. Не слезая со своего трона, куда его забросил Дик, лысый заводила, легко вскочил на колени, потому что выпрямиться во весь рост мешала балка на крыше, и громко захлопал в ладоши. Остальные тоже зааплодировали, устроив Дику оглушительную овацию второй раз за день.

Из первого ряда вышел огромный чернобородый мужчина, похожий на кузнеца. Нахмурив густые брови, стрельнул в Дика пристальным взглядом.

— Ты выглядишь старше, — нахмурился он. — Но я узнал тебя. Я — Маттиуш Ка́ролл. Ты очень помог мне больше сорока лет назад, когда я удирал от полиции.

Было восстание, мои родители спрятались в лесу, а я потерялся и не мог найти их. Была ночь, все дороги из города перекрыли солдатами, но ты умудрился провести меня мимо застав.

Потом все родственники просили тебя остаться до утра, но ты ушел обратно, туда, в ночь, где повсюду были заставы, костры и штыки. Я пытался отговорить тебя, уверял, что ты не пройдешь второй раз мимо всех патрулей… Тогда ты тоже казался мне очень взрослым… Помнишь, что ты сказал, уходя?

— Я бессмертен, — тихо ответил Дик. — Что бы ни случилось сейчас, всё равно когда-нибудь встретимся. Может быть, через много лет.

— Вы сдержали рыцарское слово, — Маттиуш протянул огромную открытую ладонь и пожал руку Дику.

Для остальных это было окончательным удостоверением личности.

— Шампанского, рому и скорпиона королеве в печёнку! — завопил с высоты лысый старикашка, прыгая на нарах, как шимпанзе. — Мы и правда имеем честь приветствовать в своем тесном кругу Благородного Дика!

— Закройся, Гном, — беззлобно попросил второй мужчина, обменявшийся с Диком рукопожатием после Маттиуша. Этот был чуть моложе, еще выше и шире в плечах, и отличался густой длинной гривой и светлой бородой, придающими ему сходство со львом. То́ркель оказался подданным Ласки, сильварской королевы Норладских гор. Он не знал Дика лично, но слышал о нем очень многое, помимо известных историй.

Старожилы барака настаивали, чтобы Дик и Гоша выбрали себе лучшее спальное место по своему вкусу, разумеется, у стены. Но Дик предпочел недавно освободившиеся двойные нары в центре, в третьем ряду. Ряд, примыкающий к самой дальней от двери стенке, традиционно принадлежал "старейшинам". Место Маттиуша именно там.

— Я не помню твое восстание, — чуть улыбнулся Дик, когда другие не слышали. — Я всем говорил одно и то же, чтобы не волновались.

— Разумно позаботиться о пароле, позволяющем отличать настоящие истории, — вполголоса ответил старейшина барака. — Мне не раз помогло, когда кто-то рассказывал о тебе небылицы.

— Назови место.

— Ахенрат, на Севере. Черный бор.

— А, убежище в Волчьей балке? Да-да… — кивнул Дик. — Тебе было лет шесть. Ты не плакал в лесу, точно помню.

— Я ревел после, при прощании.

— Вот и свиделись.

Старый плут по прозвищу Гном бесповоротно сменил гнев на милость и рассказывал новичкам, в основном Гошке, о местных обычаях.