Рыцарь Ордена Панголин. Племянница Морганы

69.

— Я вытрясу из тебя эту спесь, ярмарочный шут! — зарычал капитан, яростно стиснув тощие кулаки в белых перчатках. — Я прикажу подвесить тебя за ноги на крепостной стене!

— Сами определили, что у меня низкое давление. Повисеть вниз головой мне только на пользу.

— Ещё слово, и я проколю твой длинный язык раскаленной сапожной иглой! Или, нет, забью в него дюжину вот таких гвоздей, — Гривверс растопырил пальцы, наглядно показывая размер.

— Заживет, — вздохнул Дик, делая вид, что засыпает от усталости.

— Да, но не быстро, — с удовольствием уточнила Дина. — А тем временем доставит тебе массу приятных минут! Благодарю за идею дорогой Митчим.

— Ладно, спрошу сейчас, пока есть возможность, — всё так же устало и покорно перебил их Дик, лёжа у ног королевы и отнюдь не тяготясь этим униженным положением. — Почему, если хотели устроить показательный спектакль, здесь так мало зрителей? Знаю, у вас есть стадион. Отличное место. Почему мы собрались в столь узком кругу и на склоне дня?

— Тебе не всё равно? — презрительно скривилась Дина.

— Мне — да. А для вас это явно имеет значение, — что-то в горле у Дика сорвалось и он зашелся кашлем.

— Я приберегаю самые действенные методы на потом, — ядовито пояснила Дина, переждав приступ. — Не сомневайся, если будешь упорствовать, скоро познакомишься с ними. И тогда нам пригодится стадион и толпа восторженных зрителей. Я надеялась, в узком кругу ты легче уступишь. Твоя честь нисколько не пострадает. Не считая слуг, здесь всего один свидетель и я.

Дик снова прикрыл глаза. Как сквозь сон, медленно покачал головой:

— Не поэтому… Не были уверены, что беседа, пусть сколько угодно убедительная, закончится в вашу пользу. Угадал?

Некоторое время в комнате все молчали. Королева и ее прислужник многозначительно переглянулись, но Дик не желал этого видеть.

— Ты прав, сегодня лишь репетиция, — с легкостью признала Дина. — Однако шутки окончены. Приступаем к серьезной программе. Что скажешь, если мы притащим сюда твоего мальчишку и попробуем убедить тебя видом его страданий?

Дик явно оживился и снова приподнялся на локте.

— Лучше бы вы привели свою драгоценную ученицу, леди. И попробовали сыграть со мной на нее. Сам это как-нибудь переживу, а вот она бы никогда не простила вам! И потом, рано или поздно, лично придушила бы вас обоих однажды ночью. Честно, мне нравится подобная перспектива!

Дина оскорблено развернулась к сообщнику.

— Он твой, — бросила она сквозь зубы.

На смуглых остроухих лицах обоих адъютантов Гривверса расплылись кровожадные ухмылки. Они одинаково приоткрыли рты. Дик бы совершенно не удивился, если бы они сейчас свесили набок языки, точно псы, опьяненные запахом свежей крови.

Одинаковыми пружинистыми движениями "шакалы" встали из-за стола и развернули уже знакомые тонкие хлысты костяного цвета, щелкая ими, точно укротители. Эти пластиковые жилы резали воздух с отвратительным резким свистом. От них оставались странные, очень длинные следы, так прочно они льнули к телу.

Хлысты рассекали кожу не слишком глубоко, ровно настолько, чтобы пройтись металлическими короткими шипами по всем нервным окончаниям. Адские судороги и боль, отдававшая от корней волос до пяток, особенно неприятны тем, что если от одного удара пленник мог потерять сознание, второй, неизменно возвращал его к действительности.

Динозавры снова ринулись в круг и продолжили свою футбольную тренировку. Тупые удары и обжигающие укусы хлыста сыпались градом. Иногда доставалось и самим динозаврам, и они оскорблено ревели.

— Не по голове! — азартно руководил Гривверс, сидя за "партой". — Вы что, не ужинали, еле шевелитесь! Энергичнее!

— Я вынужден прекратить, — вмешался мастер Чамп, выплеснув на вошедших в раж прислужников ведро воды. Растолкав круг, он наклонился к Дику и тряс его за плечи: — Молодой человек, если вы немедленно не разожмете челюсти и не станете глубоко дышать, доведете себя до инфаркта! И орите, или стоните, если живы, черт же вас побери! Выдохните хоть один раз нормально!

— Отстань, старик, не до тебя сейчас! Ты же в отпуске, сиди и помалкивай, — оттеснили мастера "любители". Снова резко взвизгнули хлысты, и Чамп отступил в свой угол.

"Всё", — спокойно сказал он помощнику, разглядев сквозь частый пляшущий забор толстых ляжек динозаврьих наемников очень белую кисть руки, светящуюся под кожей матовым восковым отливом. На нее как раз тяжело наступила одна из тварей...