Рыцарь Ордена Панголин. Хрустальный панголин

1. Начало дороги

Дорога вела Ричарда с панголином в кармане вниз от скалистых предгорий сквозь поля и редкий лесок. Среди позолоченных стволов сосен виднелись яркие крыши дачного поселка. Панголин сказал, что ближайшая к его долине населенная людьми местность — мирная курортная зона.

Обширные Дачные луга угнездились в петле одного из притоков реки. Как дружные грибные семейки на пне тут рассыпаны сотни мелких хуторков и поселков с местным самоуправлением, три из которых на этом фоне выглядят особенно выдающимися. Крупные, с населением до тысячи человек, и с приличным капиталом у каждого жителя.

Считается, дачи — это летние загородные дома, но живут в них многие средней руки богачи почти постоянно. Поселки не пустуют и в зимнее бездорожье, а уж с первым солнышком оживают полностью. Так что сейчас, в середине весны, тут множество людей. Но у всех есть ценное для Ричарда качество — чем крупнее поселение, тем менее любопытны его жители. Здесь, в Сосновых теремах, бродяг привыкли видеть проходящими мимо, не более того. В помощи, скорее всего, не откажут, но сами не окликнут. Взрослое население, по крайней мере.

Ричарда это вполне устраивало. Проходя по широкой солнечной просеке, он рассеянно скользил взглядом по красным и ярко-зеленым крышам белых коттеджей, слишком высоких, как ему показалось для полутороэтажных домиков. Вокруг домов ни заборов, ни палисадников, только широкие поляны. Иногда с несколькими великанскими соснами вокруг дома. Деревянная садовая скульптура, кое-где качели, пристройки, бассейны… и лес.

Ясно с первого взгляда, что дома в поселке расположены концентрическими кольцами в несколько рядов. И обступают обширную главную благоустроенную площадь, скорее, круглую поляну с каменным центром. Окруженную цветущими клумбами, тщательно разбитым городским садом или парком с фонтанами.

Восьмеркой к ней примыкает площадь поменьше, на ней дом совета поселка. Ещё где-то рыночная площадь или ряды, а внешнее самое большое кольцо вокруг леса занимают общие и отдельные поля, огороды и прочие территории — речной пляж, возможно, места охоты, рыбалки, тропы прогулочных маршрутов по ближнему лесу, реке и лугам.

И, где-то этот огромный и негусто населенный правильный круг сшит ниткой проезжей дороги с остальными, такими же элитными закрытыми для чужаков поселками-государствами. Одна из дорог, самая широкая, ведет в Город — столицу мира. Впрочем, как и многих других миров.

Всё похоже, когда столько странствовал и знаешь законы, по которым люди строят дома, страны и города. Но какое счастье, когда всё вокруг — родное. Даже если прежде ты именно здесь никогда не бывал.

В поселке Сосновые Терема все коттеджи стояли на "курьих ножках", на четырех толстых квадратных столбах по углам дома. В дополнительной кладовке без стен, обычно сушились связки трав и грибов. Постоянная тень давала возможность установить там кресло или повесить гамак.

Столбы в первую очередь защищали поселок от наводнения. Близость гор и реки могла требовать от жителей подобной меры предосторожности. К домам вели высокие лестницы, а с широких балконов, заменяющих террасы, открывался великолепный вид на окрестности. Сосновый лес в кольце занятом коттеджами сильно прорежен и отличался идеально ровными здоровыми стволами немолодых сосен. Юная поросль и кусты беспощадно уничтожались местными "лесными садовниками".

Просека проводила Ричарда мимо некоторых открытых полян. В столь ранний час селение казалось необитаемым, по крайней мере, это кольцо. Но перед одной поляной, где стоял теремок под темно-красной треугольной крышей, Ричард замедлил шаг, собираясь свернуть с просеки. Он хотел пройти по лесу, чтобы его не видели.

На полянке перед домом на высоких двухметровых столбах сидел на корточках мальчик с дорожной сумкой и о чем-то очень серьезно разговаривал с крупным лохматым псом. Пёс осмысленно кивнул и весело ринулся за деревья к дальним домам. Мальчик вздохнул и пошел к дороге. Метрах в пяти от края поляны торчал из травы широкий пень, нарочно оставленный в качестве скамейки и спиленный так, чтобы выступала спинка, точно трон лесного народа. Мальчишка сел в деревянное кресло спиной к дому, стряхнул с плеча сумку и бросил к ногам, в траву.

Все его жесты выражали внутреннюю мрачную решимость не считаться ни с чем, что могло ему помешать. Состояние: "Ну и пусть, чем хуже, тем лучше", — так хорошо знакомо Ричарду, что он невольно остановился, издали рассматривая мальчишку.

— Подойдите, может, ему нужна помощь? — Голос из кармана отдался в голове странника так, словно собеседник говорил возле правого уха.

— Зачем? — шепотом возразил Ричард. — Своим видом только напугаю ребенка. И что скажу? Чем я могу помочь?

— Сколько лет вы не разговаривали с человеком своего мира? — проворчал панголин. — И отказываетесь от первой возможности! Меня можно не считать, я, всё-таки, ящер. Послушайтесь дороги, рыцарь. Хоть поздоровайтесь!