Рыцарь Ордена Панголин. Хрустальный панголин

30.

— Логика. Со всеми привычными противниками справляться легко. Получалось миллион раз, почему не получится снова? Значит, несчастье должно быть другого рода.

Если допустить, что физически он ещё жив, но где-то скрывается, значит, рана, скорее, не внешняя, хоть и в самое сердце. А ближайший самый страшный и непредсказуемый враг человека — он сам. Себя невозможно победить грубой силой и не разрушить.

Поэтому кажется наиболее вероятным, что он проиграл поединок и сбился с пути. Так что, разгадка тайны никому не принесет ничего, кроме горького разочарования. Не стоит тратить силы на поиски. Исчез — ему повезло. Герой ушел непобежденным, потому и остался в памяти великим героем! — он пренебрежительно усмехнулся.

Лина напряженно свела тонкие брови.

— Прости, но сейчас ты рассуждаешь, как взрослый.

— Точно такой же взрослый, как и ты. Ты ведь совершеннолетняя. Но у меня больше опыта и множество разочарований. Мне труднее надеяться на лучшее, вот и всё. А что есть "взрослость"? Три знаменитых душевных способности, никак напрямую не связанные с количеством прожитых лет. Не зависят ни от времени, в котором ты существуешь, ни от образования. Скорее, от условий жизни и от характера.

— Это способность самостоятельно принимать решения, ответственность за других, и…

— Жертвенная любовь, — подсказал Ричард. — Детская любовь корыстна. Сродни любви к сладкому и более реагирует на понятие "хорошо". Как ни странно, она может существовать без взаимности.

Жертвенная, не зависит от внешних благ, она только крепнет в трудностях и несчастьях. Проявляется она в родительских чувствах, в дружбе, которая намного теснее кровного родства, или в любви двоих, становящихся одним целым, эта любовь всегда близка к понятию семьи. И люди, связанные ею, постоянно способны отдать друг за друга жизнь.

Человек готов к этому чувству с очень раннего возраста… но некоторые, считающие себя самыми взрослыми, так и не становятся способными на любовь. Никогда.

Третий параметр открыли не так давно, пожалуй, случайно. Когда именно от нее добровольно отказался Питер, желая навечно оставаться вне границы совершеннолетия. И ему это удалось.

— Значит, Питер Пэн не способен любить? — спросил Гоша.

— Способен и очень сильно. Но лишь по-детски. Эгоистично. И то, что ему ничего не стоит отдать за другого жизнь, дела не меняет. Он не мог избежать ответственности за других, он — капитан и приемный отец многим пропащим детям. Он также не мог отказаться от самостоятельных решений, в этом он чуть ли не с рождения взрослый. Что ему оставалось?

А то, что некоторые воздвигают непроходимой стеной между своим миром и нашим — чувство общественного долга, солидность поведения, способность забывать всё лучшее, и неспособность чувствовать счастье от жизни, это всего лишь ложная система ценностей.

Роковая ошибка, происходящая от трусости. Человек отказывается самостоятельно мыслить и живет "как все". Загоняет всех вокруг и себя самого в рамки правил, которые не дают радости, но так принято. Постепенно черствеющие от этого и готовые убить всех, кто смеет нарушить границы, непреодолимые для них самих — это не "взрослость", это искаженное восприятие действительности. Вера не своим чувствам, а навязанным стереотипам. Саморазрушительный эгоизм и идиотизм в одном лице.

Извините, меня заносит… Долго не разговаривал с нормальными людьми, и ещё… добровольно никогда не стал бы выглядеть "взрослым". Это от меня не зависело.

— Значит, ты сам хотел быть таким же, как Дик, — победно констатировала Лина.

— Нет, я хочу быть только самим собой, без тени длиной в тысячу двести лет! Да что в нем хорошего, если начистоту, что ты им так восхищаешься? Чтоб сбежать из-под венца от многих принцесс, не надо быть рыцарем! Скажешь, очень благородный поступок?

— Стать королевским зятем, принять почести и корону, действительно, куда проще! Тем более, не так уж легко отказаться от милости, которую навязывают сильные мира. Девяносто девять из ста согласились бы. А призвание, честь, любовь — подумаешь! Дают тебе в жены принцессу, бери! Многие не посмели бы возразить. Но Дик не такой.

— Да что ты знаешь о нем, кроме книжки? Там написано, что он герой, и ты веришь! А посмотри на поступки, на факты. Воспитания — никакого, внешность — самая непримечательная…

Как он выглядит, если не обращать внимания на рыцарский костюм? Никаких особых примет. Ты бы его в толпе сочла обычным, довольно вредным мальчишкой.

— Неправда! Я бы его узнала!

— Докажи. Книжку уже тысячу лет читают. Могут легко выдать себя за него, знают и любимые выражения, и примерный образ. Как бы узнала настоящего?