Рыцарь Ордена Панголин. Зеркальные облака

6.

Дик забрался в гамак, заложив руки за голову и глядя вверх, пока это ещё не запрещалось.

Он не слышал сигнал тревоги, вероятно, ненадолго задремал. Хотя, казалось, не сомкнул глаз. Тревога ударила изнутри, заставив вскочить. Дик понял: началось. Он увидел посреди открытого берега реки трех панголинских девчонок, слишком маленьких, чтобы быть в ордене. И ринулся туда, ещё не понимая, что им грозит.

Люди кричали и разбегались, прячась по домам. Девочки растерянно оглядывались по сторонам, прижавшись друг к дружке, боясь сойти с места. К ним по земле ползло что-то похожее на медузу. Дик угадал, что это и есть прозрачная тень. Одним прыжком перескочив через нее к малышкам, он набросил на них свою куртку, шатром. На всякий случай, чтобы защитить от любой опасности, готовой обрушиться сверху.

Только Дик протянул руку, увлекая малышек в обход тени в сторону дома, почувствовал, как в плечо ему вонзился раскаленный нож. За щеку укусила огромная (судя по ощущениям) оса, а ухо обожгло пролетевшей мимо стрелой.

— Не смотрите вверх! Бегом к дому! — Дик заодно и себе напомнил предупреждение в записке.

Девчонки-панголинки, накрывшись курткой, уже вбегали во двор. На крыльце их перехватила Ромашка и увела в дом. С улицы послышался истошный крик с нотками рычания. Хриплое эхо всегда слышалось в голосе панголинов, напоминая, что в другом обличье они умеют по-медвежьи реветь. Старушка Каппа их соседка напротив и хозяйка того дома, где жили Дик и компания, отчаянно прижимала ладони к глазам. Мимо проползала точно такая же прозрачная, похожая на лужу из бесцветного желе, тень.

— Что с вами? — Дик подскочил к хозяйке.

— Глаза! Слишком ярко, теперь ничего не вижу! — стонала Каппа, опираясь на его руку и возвращаясь в дом.

— Это пройдет. Нужно отдохнуть. Через несколько часов зрение восстановится. Не беспокойтесь, если придется ждать до завтра, скоро навестим вас.

Он снова выскочил на улицу и попал под жгучий дождь. Чувствовал, как что-то кусает его огнем сквозь рубашку. Наконец, успев заметить ярчайшую точку на тыльной стороне руки в момент очередного ожога, понял: солнце! Будто сверху установлены линзы, концентрирующие горячие лучи.

Дик промчался по улице до главной площади, юркнул в тень дерева и осмотрелся. Перед глазами постоянно вспыхивали яркие узкие перья, словно клинки мечей, летающих по воздуху. Убедившись, что жители долины попрятались и больше никому не нужна его помощь, Дик поспешил домой.

— Где тебя носит? — В порыве волнения Лина выскочила на секунду из-под навеса над крыльцом и тут же зашипела, получив ожог на лице.

— Сама такая! — Дик затащил строгую сестрицу в дом. — Все здесь?

— Кроме тебя! — морщась и закрывая щеку, сердито бросила Лина.

Дик осторожно отвел ее руку.

— Что там?

— Обычный солнечный ожог, только сильный, — спокойно ответил он, разглядывая красное пятнышко на ее лице. — У нас есть лекарство, — он за руку повел Лину на кухню, где в шкафчике с посудой на одной из полок располагалась аптечка. — Остальные вовремя спрятались?

— Нет, у Гошки ухо задето, у Ромашки — руки. Она хотела остаться с наследником, а потом всё-таки побежала домой, вот и поджарилась. Только Береникс цел.

— Потому что у него интеллект, не чета нашему! — засмеялся Дик, достав мазь от солнечных ожогов. Услышав его возвращение, остальные, в том числе три маленькие панголинки, мигом собрались на кухне.

— Ой, — всплеснула руками Ромашка. Хотя сама была по локоть в красных пятнах, как леопард.

Дик пренебрежительно отмахнулся и оттянул рукав на плече, рассчитывая увидеть прожженные дыры. Но рубашку изрезало, словно бритвой, а на коже (в том числе и на ластиковой коже костюма) оставались ожоги.

— Пока займитесь своими ранами, пойду переоденусь, — попробовал улизнуть Дик. Но девчонки среагировали мгновенно.

— Куда? Стой! Ты пострадал больше всех.

— Дурак потому что. Заснул во дворе и не слышал сигнал тревоги.

— Врешь! — прищурилась Лина.

— Не вру!

— Всё равно надо обработать раны, даже если дурак, — снисходительно заметил Гоша.

— Спасибо! — с чувством поклонился Дик, сраженный их добротой. — Пойду, лучше остыну целиком в ванной, если вы такие заботливые. Холодная вода в долине осталась? Не вся ещё кипит?

В этот момент послышался взрыв. И на окно с шипением обрушился водопад.

— Что это? — испугалась Ромашка и спасённые девочки.

— Холодная вода есть, — с полным спокойствием ответила Лина. — А теплой теперь долго не будет. Лопнул солнечный бак на крыше.

— Ну и ладно, — махнул рукой Дик, уходя. — Если это когда-нибудь кончится — починим, а нет — так и ни к чему. И так жарко…

Когда он вернулся с мокрыми волосами, в ослепительной целой рубашке и стерев все ожоги с брюк и сапог, остальные сидели вокруг кухонного стола, напряженно глядя в окно.

— Смотри, вот они, — шепотом позвала его Лина.

Дик тоже присел к столу. Над Холмами при ярком солнце разразилась гроза. Там сверкали белые молнии. Фронт узких перистых облачков уходил на восток, покидая долину. Под ними по зеленым пригоркам ползла извилистая полоса прозрачных теней. Всякий раз, когда в облака попадал луч солнца, они сверкали, разбрасывая солнечных зайчиков. Точно зеркальце, которым подают сигнал.