Рыцарь Храма Соломона

Глава 21. Любое начальство – от Бога

— Подъём.

Бертран дёрнулся и сел. В сонном мареве ему показалось, что он в своей келье на Кипре и что-то срочно понадобилось драпьеру. Он уже открыл было рот, чтобы удивиться, отчего брат Жоффруа так торопится, и тут всё вспомнил. Он теперь подчиняется не драпьеру. И находится не на Кипре, он на полпути к столице Киликии, в шикарных покоях, которые предоставили свите магистра радушные хозяева Аназарбы. Робер с Эсташем уже далеко, а рыцарь ему достался — не приведи Боже такого начальника. Настроение поползло вниз. Бертран зевнул и поднял глаза. О, дьявол! Только помяни…

— Брат Гуго? Доброе утро.

Рыцарь стоял над своим оруженосцем и постукивал ногой.

— Мне долго ждать?

Бертран глянул в окно и подхватился.

— Простите, я привык, что будит колокол.

— Я так и понял, что бока отлёживать вы первый.

Да что он ему успел сделать с утра?! Удружил папенька так удружил.

— Ну! Вы долго будете соображать? — рявкнул Гуго и швырнул в лицо Бертрану свой плащ.

Бертран ещё раз пробормотал извинения, аккуратно расправил плащ на плечах рыцаря и принялся закреплять вязки, представляя, как затягивает их на шее потуже. До посинения.

— А вот в уставе говорится, что одежда храмовников для того простая и удобная, чтобы воин мог сам одеться в случае тревоги. Вы правда не можете надеть плащ без оруженосца? Да что ж такое! Клялся же сам себе вчера молчать! Гуго пренебрежительно фыркнул ему в лицо.

— Вы серьёзно считаете, что я не в состоянии одеться самостоятельно? «В случае опасности», — передразнил он противным голосом. — В случае опасности я и голым не постесняюсь воевать, если в том будет нужда. Но на данный момент я не наблюдаю опасности, только ленивого слугу.

— Я не слуга! Я вооружённый услужающий брат, — мгновенно окрысился Бертран.

— Вы оруженосец — моя тень. Не знаю, правда, за что мне такое наказание. Бра-а-ат, — пренебрежительно хмыкнул Гуго, развернулся и поспешил в часовню на молитву.

Бертран торопливо сунул ноги в башмаки, набросил собственный плащ и кинулся догонять рыцаря *. «Тень», дьявол его побери. Подпруги подрезать, что ли? Бертран во время службы вместо молитвы успел небогоугодно и в красках помечтать, как тяжелоэкипированный рыцарь слетает с коня вместе с седлом, со всей дури бьётся о землю железом и накрывается своим же щитом. И прямым ходом на Кипр к старому оруженосцу — тот с горячкой, этот со сломанными ногами или руками. Эх, хорошо! То есть прости, Господи.

Но раскаяться в своей злобе Бертран как следует не успел: выйдя из часовни, Гуго тут же велел одеться подобающим образом и выходить на тренировку. А уж на тренировочной площадке, которую также любезно предоставили гостям хозяева (и на которой, к слову, никого больше не было), Бертран понял, что до сих пор его ещё не доводили.

Он отцепил меч, положил его на скамью и следом за Гуго направился к стойке, где дожидалось своего часа тренировочное оружие. Гуго выбрал себе учебный меч и скучающим тоном бросил Бертрану:

— Не трудитесь, оставьте боевой. Поживее. — И направился в центр.

— Но…

Рыцарь небрежно глянул через плечо:

— Вы всерьёз рассчитываете меня задеть?

Нет, ну надо же, какой козëл! А он всерьёз считает, что нет? Бертран, скрипя зубами, всё же взял деревянный, обитый железом, и потопал за рыцарем, горя ненавистью и вспоминая все приёмы и хитрости. Надо обязательно пробить защиту. Обязательно!

Гуго меж тем встал в позицию, усмехнулся, скользнув взглядом по деревяшке в руках Бертрана.

— О, вы так самоуверенны…

— Простите, брат, но с чего вы взяли, что я плохо владею оружием? Мне потом доказывать, что вы сами приказали вооружиться боевым? Я не готов отвечать на капитуле за ваше убийство. — Бертран аж зашипел.

— А хотелось бы, да? Разгоняйте кровь и начинаем.

Бертран, наскоро размявшись, встал в стойку, и они принялись медленно кружить, ощупывая друг друга взглядами. Бешенство буквально застилало Бертрану глаза, хотелось не то что зарубить — загрызть зубами. И, естественно, помешало: торопясь поскорее атаковать, он пропустил выпад Гуго. Рыцарь, быстрый как гадюка, ударил по не прикрытой щитом левой ноге и вдогонку рубанул по предплечью руки, в которой Бертран держал меч. Мгновение — Бертран, ничего не успев понять, рухнул как подкошенный, выронил оружие и смог только охнуть от боли и откатиться. Встал, ошеломлëнно встряхивая головой. Атака была самой обычной, рассчитанной на пешего мечника — удар по левой, незащищённой из-за особенностей стойки ноге, удар по правой, держащей меч руке падающего противника и добивание в голову. Бертран сто раз повторял упражнение и был готов отражать стандартную атаку, но не успел ничего вообще! Собственно, и откатиться-то ему просто позволили: не будь бой тренировочным, он уже остался бы без головы — даже дëрнуться не успел бы.

— Всё ещё печальнее, чем я думал.

Бертрану подумалось, что скрип его зубов слышен во всём замке. Он подобрал меч и снова закружил вокруг рыцаря. Хуже всего было то, что Гуго не молчал, всё время говорил какие-то гадости, а Бертран слушал их и вёлся — начинал психовать, торопился нападать — и закономерно раз за разом оказывался на земле. И вот вроде приучал же их Гийом пропускать мимо ушей оскорбления, но брат Гуго обладал просто-таки даром злоязычия, не давая своему несчастному оруженосцу сосредоточиться.