Рыцарь Храма Соломона

Глава 35. Узники

К вечеру Гуго слегка остыл и отправил Бертрана унести обоим узникам ужин. Бертран кликнул слугу, и они, нагружённые снедью, спустились в подвалы Тампля. Дюжий брат, стоявший в охране, отпер тяжело громыхающей связкой сначала толстую дубовую дверь, обитую железом, потом вторую, потом решётку, перекрывающую коридор, и лишь затем подвёл к дверям камер.

— Ну вы их и запрятали!

Брат меланхолично пожал плечами:

– Куда велено — туда и посадили. А других камер у меня нет.

Бертран зябко повёл плечами — в казематах было прохладно, сумрачно и неуютно. Казалось, вся громада Тампля давила на плечи.

Брат Жерар сидел на лавке, угрюмо уставившись в пол. Оглянулся на скрип двери, оглядел Бертрана с кувшином вина и куском сыра в руках, криво усмехнулся:

— Это я тебя так? Прости, сгоряча.

Бертран пожал плечами, пожелал приятной трапезы, спросил, не надо ли лекаря, и вышел. Что говорить ещё, он не знал и направился ко второму узнику. Брат Рено глянул, как обжёг, и отвернулся.

— Забери свои объедки, не нуждаюсь.

— Отужинайте, брат Рено, — мягко сказал Бертран. — Ни к чему злиться и тем более морить себя голодом.

— Долго меня тут будут держать?

— Как решит брат Гуго, но думаю, до завтра. А дело о драке будет разбирать капитул, вы же знаете Устав.

— Да конечно, знаю! Де Вилье, поди, в самых лучших покоях уже отдыхает! Уж Гуго для давнего дружка расстарается!

— Брат Жерар в соседней камере.

— А! Тут, да? — Узник злобно пнул стену и проорал во всю мощь глотки:

— Эй, сын висельника и потаскухи! Я до тебя всё равно доберусь!

— Брат! Да что же вы! Прекратите! Ну вы же монах! Как не стыдно? У меня уши сворачиваются! И как вас выпускать?! Вы же продолжите драку! Мессер Гуго и так гневается. Если вы и на капитуле так себя вести будете, то на какое снисхождение можно рассчитывать?! И, как по мне, это несправедливо, что брата Жерара будут судить вместе с вами, потому что ясно, что это именно вы затеяли драку. Слава Богу, за кинжалы не схватились и были без мечей!

— Да что ты понимаешь, щенок?! Что?! У меня брат на Руаде был! Мой младший брат! И эта тварь жива и с повышением, а Реми…

Рыцарь вдруг как-то сдулся, поник и махнул рукой.

Бертран посмотрел на него ещё немного, вздохнул и тихонько вышел. Ему тоже очень хотелось найти виноватого. Злоба свила гнездо под рёбрами и до поры сидела там, напоминая о себе глухой болью. Эсташ, ну как же так!

Гуго выслушал отчёт и недовольно цыкнул.

— Ладно, спущусь к ним завтра утром, поговорю.

— Брата Жерара за что заперли? Не он ведь зачинщик, — рискнул вступиться Бертран.

— Ну, допустим, сквернословил и руками махал он ничуть не хуже. Вон синяки у тебя с обеих сторон шикарные. Да и не могу я его выпустить — сразу слухи поползут, что из дружбы смягчил наказание. Не знаю, что делать, пускай сидит пока.

Однако попытка поговорить с провинившимся храмовниками на следующий день не увенчалась успехом. Едва смутьяны увидели друг друга, как скандал снова начал набирать обороты. Гуго минут с пять послушал злобное шипение, шарахнул ладонью по столу и рявкнул:

— Де Вилье, замкните уста! Де ла Фоли, стыдитесь! Как вы ведёте себя! У нас у всех горе! Мы в Ордене давным-давно и едва ли не со всеми погибшими знались лично! Каждый потерял на Руаде если не родственника, то хотя бы одного друга! Рено, мне понятна ваша скорбь и попытки выплеснуть гнев, но вы не там ищете виноватых! Значит так. Устав вы оба знаете и знаете, что́ полагается за такое поведение. Я возьму ответственность на себя в обход правил: не буду собирать капитул. Потому что лишиться за раз одного из достойнейших рыцарей и будущего командора Франции с формулировкой «за драку с братом и сквернословие» — ну это уж слишком! Мало нам сплетен и косых взглядов в спину! Брат Рено, я отсылаю вас в Тулузу, у меня нет охоты каждый день разливать вас водой, как двух драчливых котов. И не дай вам Боже хоть словом, хоть взглядом либо за глаза ещё раз оскорбить брата Жерара! Я клянусь Святой Девой, вы вылетите из Ордена быстрее, чем успеете перекреститься! Брат Жерар, о вашем назначении пока не может идти и речи — весь Тампль вами полюбовался. Магистру я напишу, поясню ситуацию. Полгода-год, потом, возможно… Всё, вон с глаз моих! Оба. Брат Бертран, проследите, чтобы эти… разошлись в свои кельи и не перерезали друг друга по дороге.

— Хорошо, я провожу брата Жерара, — склонил голову Бертран.

Рыцарь молча и быстро шагал впереди, а Бертран, чувствуя себя конвоем, — следом. Внезапно Жерар остановился, развернулся к Бертрану и агрессивно ткнул его пальцем в грудь.

— А ты? Ты тоже считаешь, что если бы я не уехал, то и гарнизон бы не пал? Тоже винишь меня?

Бертран растерялся.

— Я не знаю, брат. Но ведь гарнизон не пал — их выманили и перебили. Смогли бы вы убедить, что нельзя верить? Я не знаю.

Жерар отвернулся, его плечи бессильно опустились.

— Я тоже… Я тоже не знаю, чёрт побери. А может, я бы тоже поверил… У нас лекарства заканчивались. Еды, когда я уезжал, ещё было достаточно, месяца на три. А эти всё судили да рядили, всё собирались… А-а, в преисподнюю всё!