Рыцарь Храма Соломона

Глава 54. Фамильное привидение семейства де Нерак

Виконтесса де Нерак, подхватив юбки, неподобающе быстро для своего статуса поднималась по леснице, в руках тоже не по статусу тяжело покачивалась корзина со снедью. Мариз одолевала витую лестницу споро, не уставала — добегала до потайной комнаты резвой козой. Пару же месяцев назад, когда Анри только показал ей тайный ход и Мариз первый раз прошла уходящими под небеса ступенями в толще стен, она долго хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться.

— Дядя, добрый день.

Командор Ноэль поднял голову от фолианта, лежавшего на его коленях, улыбка чуть тронула плотно сжатые губы.

— А вот и хлеб насущный. Здравствуй, Мариз, хотелось бы дни подобрее. Вернулся твой супруг? Порадуешь новостями или опечалишь?

Мариз выставила на стол мясо, хлеб, сыр, вино и фрукты, вздохнула.

— Да, Анри вернулся с ворохом новостей. Как бы я хотела порадовать, но боюсь, нечем, дядя. В командорстве так и хозяйничают королевские поверенные. Все запасы продовольствия и вина вывезли, ну кроме того, что сами съели и выпили. Крестьянам по орденским наделам платят втрое меньше, чем уговаривался платить Орден. Утварь церковную всю тоже вывезли. А больше ничего ценного и не нашли, очень злились, что только твоим серебряным кубком и поживились.

— Да откуда у нас богатства, — тяжело вздохнул Ноэль. — Мы ж не на главном тракте стояли. Всё наше богатство — зерно, виноград да мясо копчёное. А что с пожертвований да податей появлялось, то по осени в Тампль и уходило, до последнего денье. О братьях не узнать? Далеко увезли?

— Недалеко, но… Плохо всё, сами понимаете, как везде. Анри лезть не рискнул, чтобы на след не навести. Везде по стране плохо. По всей Франции нарастает злоба, а теперь, после буллы, и не только во Франции. Я даже не знаю, хорошо ли, что вы решили не делать попыток укрыться в каком-нибудь заграничном командорстве, — в некоторых местах не лучше, но во Франции совсем ад. К нам вчера приезжали, интересовались. Вроде бы и не близкие мы родственники, а докопались, что я регулярно в командорство заезжала с дарами. Анри такой хладнокровный, я бы не смогла так сказать. Такое лицо презрительное сделал, сказал, что наконец-то его глупая жена перестанет тратить семейные деньги на всякую шваль и что он клянётся, что духу в его замке тамплиерской твари не будет. Поверили вроде.

Ноэль озабоченно вздохнул.

— Это ещё не вспомнили, что де Нераки и де Фуа, вообще-то, родственники, и Анри мне тоже… даже не соображу, кем приходится. А семейство Альбре — и вовсе ближайшие. Кстати, о Пьере ничего не слышно?

— Слава Богу, нет. Если бы попался, мы бы знали. А у барона де Альбре, сам понимаешь, глупо спрашивать, добрался ли до них его разыскиваемый королевскими властями брат.

— Всё равно, вы все под подозрением. И наверняка следят — родня как никак. Мне действительно лучше уйти.

— Ну, это ты перестраховываешься. Если так посчитать, то вся знать Франции друг другу кем-то приходится. Сейчас уже не стоит пытаться выбраться, надо сидеть тихо. Во-первых, все дороги патрулируются, за твою голову и за голову брата Пьера награда назначена. А во-вторых, куда? Английский король всячески препятствует арестам храмовников и отказывается давать разрешения на пытки. Отписывается пока. Но Анри говорит, что это дело времени — надавят, заставят. Шотландия держится.

— Так они всей Шотландией отлучены от церкви, что им терять? — усмехнулся Ноэль. — А поближе, в Европе что?

— Где как. Зависит от отношений с местными властями и родства. В германских землях, в Майнце, например, братья пришли на заседание церковного совета в полном боевом облачении, обнажили мечи и поинтересовались, кто из совета считает их еретиками и чернокнижниками. Разумеется, их оправдали. Но в Магдебурге у храмовников были плохие отношения с местными властями, и архиепископ Бурхард, воспользовавшись случаем поквитаться, арестовал и сжёг всех братьев. Родственники в бешенстве и, скорее всего, будут мстить, а что уже толку? Людей не вернуть. В Майстре же архиепископ полностью оправдал храмовников: не так давно там был голод, и командорство ежедневно кормило до тысячи людей. В этом случае в бешенстве уже была Папская курия. Португалия отказывается выдавать своих, да ещё и объявила, что укроет чужих храмовников.

— Разумеется! У них неверные под боком, надо быть ненормальным, чтобы погубить цвет своих защитников.

— Да, Анри слышал, шептались, что флот мог укрыться там, в Португалии.

— Возможно, почему нет? Я, правда, больше склоняюсь к Шотландии — свидетелей нет; куда ушли корабли, никто не видел, а в Шотландии меньше случайных глаз. Италия что?

— И в Италии по-разному: в Папской области и Неаполе пытки применялись широко, там признания из многих выбили.

Ноэль кивнул:

— Ну ещё бы! Карл Второй Неаполитанский — кузен нашего короля. А Ломбардия? Не может быть, чтобы…

— Да, ты прав, тамошние епископы открыто встали на вашу сторону. В Фано, Римини и Ровенне епископы тоже заявили, что не нашли никаких доказательств вины. Во Флоренции пытали, там половина созналась. В Арагоне хорошо — король приказал храмовникам оставаться под домашним арестом. Пока переписывался с папой, пока выписали бумаги на аресты… Командорства встретили королевские власти пустыми — ни братьев, ни денег. Фактически он дал братьям возможность уйти.

Ноэль несогласно качнул головой: