Рыцарь Храма Соломона

Глава 62. Наёмник Эрванд

Эсташ меланхолично пережёвывал жёсткое мясо и с досадой размышлял о том, что в монастыре сейчас обед. И взять можно столько мяса, хлеба и овощей, сколько нужно, чтобы наесться. И вино ещё. И всё вкусное и бесплатное, не то что в трактире. А с его аппетитами деньги могут подойти к концу очень быстро. Они и подходили. Эсташ же вдруг с чего-то возомнил себя совестливым человеком и постеснялся брать у Сержа очень много. Надо решать, что делать дальше. На крайний случай можно добраться до другого монастыря и опять пойти с той же сказкой, пару недель откормиться. Только для чего он тогда приехал на Кипр? Пытаться спасти кого-нибудь или пытаться прокормить свою утробу?

Эсташ вздохнул и невидящий взглядом уставился в зал… Моргнул, подобрался и снова посмотрел. Зря он на себя наговаривал: приличный законопослушный человек ничего и не заметил бы. Разномастные посетители ели, пили, перебрасывались с сотрапезниками какими-то сплетнями и новостями. А вот Эсташ видел.

Вон та троица у окна… Ещё в углу один… На улице в тени разместились четверо… Все между собой знакомы, все делают вид, что просто так сидят.

Эсташ прикусил губу, соображая. Вечереет. Значит, скоро выйдут на промысел. Тут недалеко дорога через оливковую рощу идёт. Удобное место для засады. Если им повезёт, то часа через четыре будут с добычей. Ограбить грабителей — это же не преступление? А если вдруг случатся свидетели, всегда можно сказать, что это они напали на одинокого путника.

Один из предполагаемых злодеев поднялся из-за стола и вышел. Эсташ неспешно пил пиво и продолжал сидеть. Его шайка тоже никогда не ходила гурьбой — старались не светиться вместе. Через пару минут лениво поднялись ещё двое. Наконец, мужчина, которого Эсташ, по размышлении, посчитал главарём, встал и зашагал на выход.

Эсташ повеселел, повёл плечами и направился следом. Аккуратно, естественно.

Спустя несколько часов в зыбком свете огромной южной луны он уже наблюдал последние мгновения жизни какого-то расфранчённого местного дворянчика. Одного из его слуг грабители уже убили, под самим дворянином убили коня, и он, встав спиной к спине с оставшимся в живых, отчаянно отбивался. Скоро. Надо подходить поближе, пока за звоном железа и криками не слышно шагов. Эсташ, пригнувшись, стелющимся шагом начал подбираться к дерущимся, стараясь не выходить из тени. Ну. Что вы возитесь? Видно же, что выдохся. Пацан совсем, что там с ним драться? Давайте быстрее, Эсташу ещё вас всех перебить и уйти подальше с вашей добычей. Добыча добрая должна быть: у дворянчика, судя по одежде и оружию, папаня не бедный. Ещё бы кто научил с этим оружием управляться…

«Тамплиер должен привнести свою силу туда, где есть слабость. Туда, где нет голоса, должен привнести свой», — вдруг зазвучали в голове слова.

Внутренний голос был осуждающим и очень похож на Роберов. Эсташ засопел, нервно поглядывая на сцену нападения. Он подошёл уже совсем близко — шагов десять, внезапно напасть со спины раз плюнуть.

— Да чего я им должен помогать? Папаша евонный, поди, за Орден не вступался. Вот и пускай теперь их грабят и убивают по дорогам, — пробормотал Эсташ себе под нос, уже понимая, что не хватит у него терпежа выполнить столь выверенное и верное решение.

Вдохнул, выдохнул. Тьфу ты, пропасть! Бешено заорал, горяча застоявшуюся кровь, и врубился в бой.

Ну какой там бой… Раз двадцать мечом махнуть…

Минут через десять в живых в оливковой роще осталось трое. Эсташ опустил оружие и поинтересовался:

— Целы?

Ответом было молчание. Эсташ обернулся, оглядел шатающегося слугу и полуобморочного дворянчика, вздохнул и развёл суету. Надо было перевязать раненого, попробовать поймать двух убежавших коней и, чёрт с ним, сопроводить спасённого до дома. Может, хоть покормят в благодарность. Эх, а кошель-то у недорезанного тяжёлый и лакомый даже на вид! Нет бы обождать поодаль ещё несколько минут!

Сначала Эсташ занялся раненым. А то знает он: сейчас начнут носиться вокруг дворянчика, а тем временем слуга загнётся без ухода.

— По-франкски понимаешь? Покажи, что там у тебя. Крепкого вина у вас с собой нету?

Запылённый и окровавленный слуга тяжело опёрся на Эсташа, дал довести себя до обочины и хрипло ответил:

— Понимаю и говорю. Во фляге у меня немного. Но лошадь убежала, а фляга в седельной сумке была.

— Сейчас попробую поймать. Ваша милость, вы присядьте пока и успокойтесь. Опасности больше нет, — обратился он к топчущемуся на месте, оглушённо озирающемуся парню.

Одну лошадь удалось поймать быстро, второй же не было видно. Жаль, лошадки у дворянчика тоже были добрые. Но, может, сама дорогу домой найдёт.

Эсташ вернулся, ведя беглянку на поводу, половину фляги влил в глотку всё ещё лязгающему зубами мальчишке, дал пару глотков для храбрости раненому, оставшееся вылил ему же на пропоротый бок.

— Терпи, вроде ничего такого. Я сейчас перетяну, но надо потом промыть нормально и перевязать. Куда вы направлялись? Далеко ехать?

— Конному рукой подать, а пешком с час. С раненым — не знаю, дольше. В поместье Роз *, — подал голос из-за спины пришедший в себя парень.

— Я не местный, не знаю, где это, дорогу покажете. Посадим его на лошадь. Не надо бы трясти, но пешком он измается ещё сильнее.