Рыцарь Храма Соломона

Глава 68. Торг

Выйдя из комнаты, в которой приходил в себя Люсиан, Бертран наткнулся на Жосленова спутника, отиравшегося под самой дверью. Инстинкт самосохранения, притуплённый чудовищным похмельем и вчерашними событиями, тем не менее заставил подобраться: что-то было не так.

— Здравия вам, брат, — сдержанно поздоровался Бертран, вглядываясь в лицо мужчины.

То, что это тот самый Фабио, Бертран понял и сам, но лично ему мужчина не представлялся — не до того было. Где же Бертран его видел? Ведь видел же! Бертран мысленно примерил на незнакомца одежды рыцарей Храма. Нет, не то. Что-то пёстрое. Но точно в Тампле. Что-то с Гуго связано. И с Жосленом… А-а-а! Господин купец из Венгрии!

— И вам здоровья, — церемонно склонил голову «купец», выразительно оглядев синяки и ссадины, которыми Бертрана вчера наградил Люсиан. — Я бы только попросил вас слово «брат» выкинуть из своей речи и позабыть. Не то время сейчас. Вы помогли своему спутнику? Жослен хочет побеседовать с вами наедине, барон.

— Как я могу к вам?..

— О, просто Фабио. — Благодарю… кхм… Фабио, тогда и я не господин барон, а просто Натан. Спасибо за приглашение, я как раз направлялся к Жослену.

«Просто Фабио» кивнул и учтиво взмахнул рукой, освобождая дорогу. Бертран направился в указанном направлении, но чувство опасности продолжало тихо шебуршаться в груди. Дойдя до поворота, он оглянулся: мужчина так и остался стоять на пороге «их» комнаты. Стережёт. Он стережёт Люсиана, чтобы не дать тому уйти! Бертран остановился и на пробу развернулся к выходу. Если он верно понял, ему не дадут выйти. Откуда-то сбоку тут же выросла фигура незнакомого мужчины.

— Вы куда? Интуиция взвыла загнанным волком. Бертран беспечно и дружелюбно кивнул мужчине.

— Я хотел оглядеться. Вчера не понял, куда зашёл.

— Это дом господина Фабио, купца. А выпускать вас не велено. Нечего по двору шастать, внимание соседей привлекать. Идите у господина спрашивайте разрешения.

Бертран скрипнул зубами, ещё раз улыбнулся головорезу и развернулся по направлению к кухне — куда и было велено идти изначально. Помятый, опухший после вчерашнего Жослен сидел там, где его Бертран и оставил полчаса назад, и мрачно цедил что-то из кружки. — Напоили это несчастье? Садитесь, поговорим, вчера не до того было. Не чаял увидеть вас вновь, барон, хотя и относил некоторые события во Франции к вашему прсутствию здесь. Бертран кивнул: — Я тоже последние месяцы искал встречи с вами, брат. Безуспешно, правда… Если бы не Люсиан, так и не встретились бы. Жослен скривился и сплюнул. Бертран удивлённо хмыкнул: то ли похмелье было тому виной, то ли тяжёлая и опасная жизнь последних лет, но манеры Жослена сильно опростились. Впрочем, как и самого Бертрана. А уж как расслабились сержанты на вольном выгуле в лесах госпожи виконтессы… Что с ними со всеми стало… Похмельный Бертран ещё углублялся в размышления о моральном облике оставшегося на свободе братства, когда Жослен чуть подался вперёд и вкрадчиво спросил:

— Сами убьёте? Чтобы не успел испугаться. Я дам, что в вино насыпать. Он просто уснёт.

Бертран вынырнул из своих дум и ошеломлённо вперился глазами в Жослена:

— Что, простите?!

— Ну, не притворяйтесь глупее, чем вы есть. Скажите, Бертран, осознаёте ли вы, как мало людей знают меня в лицо, а из тех, кто знает, многие ли понимают, кто я такой? Как опасен мне ваш мальчишка, да и вы тоже, именно таким знанием? Вы же не думаете, что я разгуливаю по благословенной Франции так беспечно и всем подряд представляюсь?

— Так получилось, что ж теперь. Вы сами показали Люсиану своё лицо, ещё когда он за Робером хвостом таскался.

— Это так. Но в нынешней ситуации он мне опасен. Более того — он нарушает мои приказы, и этим опасен вдвойне!

— Жослен… Люсиан молодой, горячий. Жаждет справедливости. Разве не таких храмовников мы хотели видеть в своих рядах? Мы-то с вами, если честно, уже мало подходим под описание из «Похвалы новому рыцарству».

Жослен вновь скривился.

— Барон, высокопарные речи меня давно не трогают. Вашего юного друга я отсюда живым не выпущу. Да и по поводу вас у меня сомнения.

Ох, Гуго, благослови тебя Господь за науку! Прежний Бертран воспылал бы гневом, возмущаться бы стал, взывать к совести… Бертран, вышколенный господином Досмотрщиком Англии и Франции, медленно распрямился, словно проглотил штырь. Если бы Жослен хотел убить, он бы давно убил. Он сейчас не угрожал, он торговался. Бертран слегка приподнял уголки губ и чуть склонил голову, указывая на стул рядом с Жосленом.

— Я присяду, мессер? Разговор долгий.

Жослен, наоборот, откинулся назад и чуть дёрнул бровями.

— Что ж тут долгого? Только людей кликнуть.

— Ваше право, — смиренно опустил ресницы Бертран. — Я в вашем доме без своих людей, сила за вами.

— Вот так просто дашь себя зарезать?

— А чем я вам смогу помешать? Правда, вчера я так эпично ушёл с казни, что скоро в эту дверь постучат с вопросами, но это будет уже ваша беда.

— Вот как? И кто же?

— Добрые люди, обеспокоенные моим здоровьем. Добрые, но очень нервные и скорые на расправу. И если вы предъявите им моё хладное тело, то, боюсь, вы с вашими друзьями очень скоро меня нагоните по пути к райским вратам. Хотя… На вашем месте я бы не рассчитывал на благосклонность Святого Петра.