Рыцарь Храма Соломона

Глава 82. Время собирать камни

Больше всего Бертрану хотелось порасспрашивать Робера, но командора их встреча волновала гораздо меньше, чем новости и распоряжения, привезённые ими от Совета Ордена. Бертран отдал запечатанные послания, предназначавшиеся исключительно для глаз Ноэля, а потом добрых два часа Бертран с Эсташем подробно рассказывали о новом центре Ордена и том, что там происходит. У Робера во время рассказа было странное выражение лица, но при командоре Бертран решил не заострять на этом внимание. Слишком много темноты клубилось в глазах старого друга, слишком явно он дёргал губой при упоминании имени Жослена, словно пытаясь сдержать оскал. Потом. Наедине.

Ноэль же слушал, удивлённо качая головой.

— Города берет не смелость, а наглость. Авантюрист! У него получилось! Иисусе, своё государство! Я хотел верить, но боялся — больно похоже на сказку.

— Да уж, сказка та ещё, — проворчал Бертран, до сих пор не отошедший от сумасшедшего ритма, в котором провёл зиму.

— Большое видится на расстоянии, Бертран. Впрочем, мы заговорились. Простите, гости дорогие, что не накормили с дороги.

Эсташ, не так давно плотно отобедавший в трактире, радостно закивал. Бертран закатил глаза.

Ужин накрыли за большим круглым столом.

— О, гостинцы от Чёрной донны, дай ей Бог здоровья. Повара у неё просто королевские! — Эсташ с чувством перекрестился и принялся за еду.

Бертрану, не ожидавшему этого пассажа и потому не успевшему под столом пнуть приятеля, осталось только отметить, как Робер снова переменился в лице и, кажется, окончательно потерял аппетит. С неохотой пригубил вино и покосился на Ноэля, командор иронично блеснул на него глазами. О-о, кажется, Бертран и так и не научившийся держать язык за зубами Эсташ многое пропустили за время отсутствия. Надо будет Робера без командора расспросить ещё и о том, где же он пропадал с момента помилования. Хотя можно уже и не спрашивать.

— А где Люсиан с Жаном? — поинтересовался Эсташ, уже управившийся с частью своей порции, пока Бертран наблюдал за переглядками Робера с Ноэлем и размышлял.

Ноэль пожал плечами:

— Жан поблизости где-то околачивается. Не видали, когда подъезжали? Он вполне освоился, да и наши все его знают — никто не обидит. А где Люсиан, мне неизвестно. Наш драгоценный брат Жослен не любит, когда кто-то знает о его ходах. Насколько я понял, он приказал Люсиану наняться к кому-то на службу. Ещё по осени, до отъезда.

Бертран нахмурился:

— Это когда он успел распорядиться? Точно служить отправил, а не пришиб в тёмном углу? А то всё грозился. Он же сам приказал убрать Люсиана подальше! Вот так и знал, с собой надо было забирать! Специально ведь оставили, чтобы Жан под присмотром был.

Ноэль вздохнул.

— Жан ваш… Не дай Бог такого никому, конечно, но всю жизнь ведь не будете с ним нянчиться? Бесполезно это.

— А что теперь с ним делать? Убить? — сердито спросил Эсташ.

Робер хотел что-то сказать, но передумал и резко отвернулся, Ноэль снова вздохнул.

— Не знаю, но Люсиан ему точно не нянька. А в замке ваш Жан оставаться не захотел. Люсиан перед тем, как уехать, его туда увёл, а он на следующий день сбежал назад. Как дорогу нашёл — загадка.

— Ладно. Значит, ему тут нравится. И всё-таки, что с Люсианом?

— Люсиан и так два года в охотничьем домике околачивался. Насколько я уразумел, юные храмовники у Жослена в особой цене: он их по всей Франции за пять лет куда только не рассовал сообразно происхождению и способностям. И священники, и инквизиторы, и госпитальеры, и городская стража, даже в замковую прислугу нескольких протолкнул. Вот и Люсиан ваш тоже где-то служит. У кого и под каким именем — я уже говорил — мне неизвестно… Ладно, молодёжь, вы тут общайтесь, а я пойду читать послания от нашего дорогого брата.

Бертран проводил спину командора глазами и повернулся к Роберу.

— Ну. Рассказывай.

Робер поморщился и заговорил. Рассказывал он скупо, отрывисто, замолкая на полуслове и подолгу глядя в огонь. Бертрану даже показалось, что старый друг стесняется. Стесняется говорить всё начистоту, отделываясь общими фразами. Дойдя до истории своего спасения, Робер окончательно скис.

— …Да я, собственно, уже умирал, когда они на меня наткнулись. Вряд ли я протянул бы на улице ещё пару дней. Я почти и не помню — бредил. Донна сначала мимо прошла, по вышивке на плаще узнала.

— Том самом плаще? — хмыкнул Эсташ. — Так и не смог выкинуть? Значит — судьба.

— Судьба, — скривился Робер. — И что теперь? Едва ковыляю. Дождусь Жослена да пойду ему в ноги кланяться, чтобы взял хоть кем-нибудь.

Бертран испытующе глянул на Робера.

— Ты зол на него, да?

— Я… Мне всё кажется, что он мог… Мог предотвратить катастрофу. Я ему поверил. С его-то талантами! Ведь понимал, к чему идёт! Может, надо было организовать бунт? Переворот в Ордене? Магистр — прости, Бертран — действительно не тянул руководство. Не в такие времена, когда храбрость бессильна перед коварством. Интриги плести — не в атаку ходить. Когда случились аресты, я был в таком отчаянии! Мы ведь почти ничего не успели, казну Ордена во Франции почти всю потеряли. Инквизиторы на допросах говорили, что арестовали абсолютно всех, во всех странах. И я думал: ну как же так! Жослен так просчитался! Каких-то полгода не хватило, даже меньше! А потом, когда Люсиан меня нашёл, вдруг оказалось, что и Жослен на свободе, и золотишка ему хватило, чтобы проворачивать свои дела… Построить мечту, пока нас жгли и ломали на дыбах… Не знаю. Наверное, это просто зависть. Обида, что меня чаша сия не миновала… Где он сам, кстати?