Рыцарь Храма Соломона

Глава 85. Тяжёлые разговоры

Жослен позвал Бертрана, когда тот уже перестал ждать приглашения и малодушно прикидывал, как бы подступиться к спасённому за положенной наградой. Оно, конечно, награда полагалась не столько ему, сколько Эсташу, но Эсташ тем более не стал бы заводить с фактически Великим магистром такой разговор. И оттого что магистр крылся под личной добродушного и свойского человека, он не становился ни проще, ни безобиднее.

Хорошо, что не подошёл, удержал лицо. Жослен, видимо не дождавшись, сам вызвал Бертрана на разговор.

Вычурно красивый особняк в центре Нарбонна Бертран осмотрел со скрытой завистью — комфорт вокруг себя Жослен умел организовывать как никто. Дом, правда, принадлежал вдове де Нерак, но это не мешало Жослену, останавливаясь в особняке, чувствовать себя привольно и комфортно. Дом был старый, удачно расположенный для того, чтобы его гости могли приходить и уходить, не привлекая внимания. Выбеленные жаром южного солнца толстые стены круто вздымались над мостовой, обещая защиту и от солнца, и от уличных опасностей портового города. Бертран, только вернувшийся из Каркассона, церемонно раскланялся с выплывшей навстречу хозяйкой и с удовольствием принял приглашение разделить трапезу (Эсташ был прав — повара у донны были мастерами своего дела).

— Что ж, мне приятно слышать, что наша скромная пища порадовала ваш взыскательный и тонкий вкус, — мило улыбнулась виконтесса в ответ на благодарности.

Н-да, не любит его виконтесса. Змеища подколодная. Бертран мило улыбнулся на шпильку.

— Обед превосходен, но вы правы — я пришёл не за ним.

— Вас проводят, я же вас оставляю, — сухо ответила Мариз и величественно выплыла из гостиной.

— Прошу следовать за мной, сеньор. — Один из многочисленных слуг тенью возник за спиной.

Бертран кивнул и проследовал за слугой гулкими коридорами. Он действительно пришёл не обедать.

— Вы хотели меня видеть, мессер?

Жослен, всё такой же круглолицый, моложавый и добродушный, приветственно раскинул руки:

— Брат! Рад очередной встрече. Присаживайся, отдохни с дороги и расскажи, как обстоят дела с моими поручениями. Твоё любимое вино, кстати. — Жослен наполнил Бертрану кубок.

Когда все текущие вопросы были оговорены, Бертран, заметив колебания Жослена, решил начать первым:

— Мне передавали, что вы хотите видеть меня для какой-то беседы. Для того, что я вам пересказал только что, хватило бы посыльного. Вам нужно что-то ещё, мессер?

Жослен нехотя кивнул, но продолжал молчать и задумчиво крутить в руках кубок. Потом вздохнул и глянул на Бертрана прямо и жёстко.

— Если честно, я не надеялся на спасение. То, что вы совершили, сродни чуду само по себе, но и кроме того… Я думал, что уж кто-кто, а вы не будете меня спасать. Вы ведь по-прежнему вините меня в бедственном положении вашего отца, я прав? Но, как мне сказали, на совете вы готовы были меня отбивать, не считаясь с потерями. Могу я узнать, почему? Мне это важно.

— Мне давно не двадцать, Жослен, чтобы идти на поводу у чувств. Ещё до того, как мы расстались в Арагоне, я сказал вам, что не считаю вас своим врагом, и более того, считаю вас человеком поистине выдающимся. Уж разделять личное и общее я научился. Всякое время требует своих героев. Отец мог быть прекрасным главой Ордена в эпоху великих походов — сто или двести лет назад, а вот сейчас личной доблести оказалось недостаточно. Осторожный и поднаторевший в интригах при папской курии Гийом де Вилларе сделал, если трезво посмотреть, для своего ордена в сотни раз больше, отведя от него угрозу. Поэтому моя личная трагедия — это только моя беда, а не проблема Ордена. Иногда я всё ещё бываю несдержан в речах, каюсь. Но без вас, мессер, наш Орден ничего не добьётся. Вы, без преувеличения, голова. Поэтому, даже если бы не потрясающая везучесть моего подмаршала, мы вытаскивали бы вас из заточения, не считаясь с потерями.

Жослен хмыкнул.

— До сих пор досада берёт. Эх, сколько хлопот устроил бы я Госпиталю, имея на руках эти чётки! Ваш приятель полон сюрпризов. Почему, кстати, он оказался на свободе? Я ведь правильно понимаю, что во время арестов он находился на Кипре?

— Не совсем. Как я уже сказал — потрясающая везучесть. Хотя он на меня обиделся бы за такие слова — такое себе везение у него… Вы даже не представляете, каких сюрпризов он полон, — улыбнулся Бертран.

— Что же… Я рад, что его удача и ваша верительная грамота от магистра Арагона сыграли за меня. Что вы хотите за спасение моей жизни, Бертран? Ну и, разумеется, ваш друг тоже.

— Мой друг хочет жениться. Просит дозволения.

— А лет ему?..

— Тридцать четыре. Ждать шесть лет не вариант — невеста дала на решение вопроса год.

Жослен тихо рассмеялся:

— Люблю французских женщин, чётко указывают своим мужчинам, куда идти побеждать дракона. Но, конечно, открыто разрешать аж целому подмаршалу нарушить только что установленные правила… А ему очень нужна именно эта невеста? Может, что другое? Титул, например? Приятное дополнение к высокой должности. А там и другая, более терпеливая невеста найдётся. Ваш приятель ведь бастард? Или скрывается от правосудия? Надоело, поди, в простолюдинах числиться?

Бертран поперхнулся вином.

— С чего вы взяли?!