Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 19

Он завел меня в самую чащу. В низком месте разжег костер, принес откуда-то котелок чистейшей воды, а потом даже тушку зайца или кролика.

Я сижу на стволе поваленного дерева, разувшись и засунув натруженные ступни ног в прохладный мох. И уже пару минут поглядываю на то, как Аден разделывает крольчатину голыми руками - ужас. Рвет, как Тузик грелку, только что не зубами. Тяжело вздохнув, я достаю из-за пояса и кладу на землю перед мужчиной свой ножик.

Это маленькое стальное жало кажется игрушечным в сравнении с его лапищами. И мне уже ясно, что оно меня не защитит, если он вздумает нарушить клятву. Замечаю на себе мгновенный взгляд исподлобья, потом вижу кивок, и Аден дальше принимается ловко орудовать ножом. Вообще после ухода из замка он не сказал еще ни слова.

Я подсаживаюсь ближе костру, подальше от мужчины. Из предосторожности решаю не снимать капюшон; мои ноги надежно прикрыты длинной юбкой.

Я наблюдаю за Аденом, стараясь делать это незаметно. Он выслуживается, он хочет золота, - решаю я, наконец. - Значит, мне только надо держать его на расстоянии, и все будет хорошо.

Правильно я поступила, что позвала его, - в который раз пытаюсь убедить саму себя, - что бы я сейчас делала одна среди лесов и болот?! Я дороги не знаю.

Ни от хищников защититься не смогу, ни огня развести. А как милого кролика превратить в еду, когда ничего другого нет – это вообще отдельная сложная наука, похоже; нас такому не учили.

Скоро Аден приносит и кладет передо мной на листе лопуха кусочки, испеченные на углях. Выглядит, как мясо. Хорошее, нормальное мясо. Я вдруг понимаю, насколько я голодная, почти до головокружения.

Беру прямо руками и за обе щеки уплетаю горячее удивительно вкусную и ароматную еду. Когда я закончила, едва удержавшись, чтобы не облизать пальцы, Аден спрашивает:

- Где ты живешь?

- Разве ты не знаешь?! – я уставилась на него.

- Нет, - равнодушно отвечает он, забрасывая место костра землей и травой.

Так куда же он меня в таком случае ведет?! - тут же пугаюсь я. - Вот тебе и приближенный князя! Почему Генрих не сказал ему? Или Аден врет?!

Он полностью замкнут; неизвестно, чего от него ожидать - мало того, что закрыто лицо, так даже губы постоянно стиснуты и веки полуприкрыты. Выделяются только светлые кисти рук и бесстыдно обнаженная волосатая грудь.

Говорят, что не смотрит в глаза тот, кто обманывает. И еще это постоянное молчание; он так долго обдумывает, что можно мне сказать, а чего точно нельзя? Или такому, как он, вообще объясняться по-человечески непривычно?

А голос, оба раза, когда я его слышала, звучал совершенно однообразно и бездушно, словно мертвый или же чужой, и еще и глухо, наверное, из-за мешка на голове. Передо мной как будто каменная стена, а не живой человек! Почему же я решила, что ему можно доверять?!

- Я из Франконии, - бормочу я.

Он кивает, маскируя следы стоянки и как будто не обращая на меня внимания. Зато я искоса буравлю его взглядом.

Люди закрывают лица, когда собираются незаметно сделать какую-то гадость, - продолжаю я обдумывать свое положение, прижимаю руку к карману с осколком зеркальца и тут же получаю новый кусок информации. - Например, когда князь Генрих с отрядом рыцарей приезжал к моему отцу, он в маске устроил в городе жестокие игрища, но его узнали по высокому росту и лысой голове.

Также люди, которые меня похитили, в населенных пунктах обязательно надвигали на глаза свои головные уборы и поднимали воротники. От меня не прятались, видимо считая, что я уже никому ничего не расскажу. И так это и было бы, если бы я не убежала от князя. Вернее, если бы мне не помогли убежать.

Точно ли Аден так уродлив, как говорят? Только ли из-за этого он закрывает лицо? Его взгляд мог бы хоть что-то сказать о его намерениях, но он все время отводит глаза.

Но он и правда может ничего обо мне не знать, - напоминаю я себе. – В замке меня от него пытались прятать. А к моему отцу он не приезжал, - я все еще держу руку у волшебной вещицы. - Как бы его разговорить? Я только сказала, что у моих родителей есть золото, и он сразу согласился идти. Может быть, он будет еще больше стараться, если я признаюсь, что…

- Я дочь Людвига Великодушного. Думала, ты знаешь.

Впервые с момента побега Аден глядит мне прямо в лицо. Я от неожиданности отшатываюсь; от его внимания хочется провалиться сквозь землю. Правда, он тут же отводит глаза и по своему обыкновению продолжает молчать. Но я решаю продолжить разговор:

- А ты кто?

- …Меня зовут Аден, - отвечает он после крохотной паузы, сосредоточенно складывая наше маленькое имущество в узел. - Я воин.

- Ты рыцарь, - поправляю я.

- Нет.

Я опять удивленно таращусь на него. Рядовой воин, охранник или наемник?! А совсем не рыцарь с кодексом чести и уважением к даме?

Не может быть! Когда ночью он приходил ко мне в камеру, у него на поясе был меч, а его, как я помню из фильмов про Средневековье, было запрещено носить непосвященным.

А еще все, что я слышала об Адене, говорило не только о легендарном негодяе, но и о легендарном военачальнике, - поэтому я и рискнула предложить ему стать моим проводником. Как с такими талантами не заслужить у своего князя меч рыцаря?!