Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 28

Целый день я была предельно тихой и скромной. Старалась никак не растревожить Адена, чтобы чего не случилось. А поздним вечером думаю: да сколько можно?! С тоски, вроде бы, тоже умирают. Нет, я больше не буду сидеть и дрожать в углу. Чего бы это мне ни стоило!

- Аден! Почему ты все время молчишь?!

Он не вздрагивает от неожиданности, но словно выныривает из мыслей. Размыкает руки, сцепленные на коленях, поворачивается ко мне всем телом и говорит своим обычным сдержанным рокотом, от которого у меня начинает гулко биться сердце в груди:

- Понял: тебе скучно. О чем рассказать?

Я хмыкаю и кручу головой в поисках нейтрального предмета для беседы. Ночь сегодня восхитительная: на фиолетовом бархате неба блестят крупные серебряные звезды, из-за деревьев сияет встающий месяц. Большой, таинственный до жути, но удивительный лес окружает маленький пятачок, освещенный догорающим костром. Где-то неподалеку заливается запоздалый соловей.

Романтика! Чувствую воодушевление и даже надежду. Но о чем можно говорить здесь с бесчувственным Аденом?!

- Скажи, кто водится в этом лесу?

Он терпеливо перечисляет множество зверей и птиц.

- А медведи, волки? - ежусь я.

Хоть я за эти дни прошла по чаще больше километров, чем за всю сознательную жизнь, я все равно не ориентируюсь, не понимаю и не знаю леса даже днем, как чисто городской житель, поэтому мне здесь жутко. К тому же, как подсказывает зеркальце, именно в лесу меня похитили (то есть предыдущую Марию).

- Есть, но летом они избегают людей, - бестрепетно информирует меня Аден.

- А не летом?

- Как повезет.

- А гоблины, цверги, лесные великаны? – раньше в книгах мне попадались разные волшебные существа, живущие в лесу, чаще зловредные и пугающие заблудившихся путников; но из западных сказок я вспомнила только этих.

- Не встречал.

Уф, это хорошо. Я смотрю на Адена и вдруг понимаю: да он же и есть лесной великан! Он жил в лесу; вот про него сказки и сочинили! Вздыхаю с облегчением. Наверное, и другие страшные истории про обитателей леса имеют простое объяснение. Мне даже делается весело.

- А о звездах ты что-нибудь знаешь?

Он кивает и начинает говорить. Сначала отрывисто и скупо, но постепенно довольно складно рассказывает легенды о разных видимых сейчас звездах и созвездиях. Ого! Я приятно удивлена. Названия у меня на слуху, но дальше этого я полный нуб.

- Может быть ты, как астролог, то есть звездочет, сумеешь предсказать мне судьбу? - в шутку предлагаю ему и называю дату и время рождения Марии, надеясь повеселиться.

Я уже узнала у зеркальца, что день рождения у нас совпадает; ну, мы точно близняшки, межпространственные. Пусть после будущего он и о моем настоящем прошлом попытается рассказать – о реанимации, например. Вообще над любительницами гороскопов я обычно подшучиваю – считаю, что все это бред.

Аден задирает голову и разглядывает какой-то участок неба, как бы примериваясь, потом, вижу, закрывает глаза и вдруг невозмутимо выдает:

- Ты благополучно вернешься домой, будущей весной вступишь в брак, еще через год должен родится твой первый ребенок. Без инструментов больше ничего не скажу.

Я замираю. Что это сейчас было?!

- Инструментов? – ухватываюсь я за последнее слово, не поверив своим ушам, хотя в самом предсказании вообще нет ничего особенного; любая бабушка может первой встречной девушке похожее навещать, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят; вот если бы он сказал, что я вернусь в свой детдом... - Ты этому где-то учился? И вообще ты разве грамотный?

Зеркальце по запросу с готовностью подсказывает мне, как мало людей в этом мире умеют хотя бы читать и писать.

- Да, - он опять смотрит в небо, словно обдумывая что-то еще.

Похоже, сегодня вечер неожиданностей! А только что было скучно. Конечно, я заметила, что его князь хорошо разбирается в некоторых науках, но чтобы и его подручный умел хорошо шевелить мозгами…

- Погоди, - соображаю я, - астрологи и другие ученые говорят и пишут даже не на родном языке, а на латыни. Если ты сейчас заявишь, что знаешь латынь, тебе придется это доказать!

Он ответил так, как отвечал чаще всего: промолчал.

Я жду немного, возмущаясь про себя, как трудно вести беседу с очень плохо воспитанным человеком. Но любопытство пересиливает принципы. Неужели вот этот монумент со стальными мышцами зубрил древнюю мертвую латынь?! Такого даже Лиза не говорила! Врет, он точно врет, зачем-то.

Стараюсь переспросить максимально вежливо:

- Я хочу услышать ответ на простой вопрос: знаешь ли ты латынь? Да или нет?

- Понимаю, но не говорю.

Смотрю на него, вытаращив глаза. Такой ответ мне ничего не дает: я не могу проверить, правда ли это, потому что сама-то латыни не знаю! Несколько математических символов или букв, максимум. И все-таки он не рыцарь, - с огорчением понимаю я. – Ближе не то к ремесленнику, не то к ученому.

Аден все это время продолжает глядеть на тот же участок неба, словно продолжает думать над моим гороскопом. Может, у него зрение настолько лучше моего, что он видит на порядок больше, чем я? Не исключено - газа у него не испорчены гаджетами.

А вот сейчас мне кажется, что этот человек дошел в своих размышлениях до чего-то, что поставило его в тупик: он резко выдохнул и заморгал. Я сразу тревожусь:

- Что? Ты еще что-то обнаружил?!

- Наши пути пересекутся еще раз. Кажется, в будущем я еще раз тебе помогу.

Он произносит это как всегда безразлично, но добавляет заметно быстрее, первый раз, наверное:

- Не тревожься: у тебя точно все будет хорошо - ни особых бед, ни недугов; я помогу как-то по-другому. Я много чего еще умею.

- Неужели?! - вспыхиваю я, совершенно не испытывая радости от такой перспективы.

То есть он где-то там, на черном небе якобы увидел, как не только приведет меня в целости и сохранности к отцу прежней Марии, но и что меня там выдадут замуж, не особо насильно, видимо. И что я даже ребенка где-то там рожу. Будем считать, что я это проглотила. А теперь оказывается, что этот Аден мне и потом зачем-то понадобится!