Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 31

А тот ли это город вообще?! Где я?! – чувствую панику, как в присутствии Генриха и мысленно стону. Что, если Аден водит меня по кругу? Понятно, что это не столица, но этот может быть какой угодно населенный пункт, отсюда я поверить этого никак не смогу.

Что я здесь делаю - в лесу, пешая – я же вроде княжна? Я была бы уже дома у князя Великодушного, если бы Аден не убедил меня, что добывать лошадь опасно. Он и сейчас усиленно отговаривает меня выйти к людям, хотя я не замечаю в городе никакой опасности.

Меня охватывает ярость. Сейчас, похоже, я способна на все. Понимаю, что должна поступить по-своему, чтобы выбраться из возможной ловушки. Я доверяю своим чувствам – с Аденом мне страшно. Было бы у меня золото, расплатилась бы немедленно, все бы отдала, чтобы избавиться от этого провожатого, напоминающего об ужасе, который испытала у Генриха.

Никаким хищным зверям не сравниться с ними - князем и его приспешником. Я хочу уйти от Адена немедленно, пусть даже одной через зловещий лес.

Никогда и близко этого монстра к себе не подпускать, чтобы больше не теряться в догадках и не бояться… Или ударить, бить, пока не запросит пощады. Но это невозможно.

- Пропусти меня! - сдавленно выкрикиваю я. - И верни нож, - если в городе так опасно, я хочу иметь оружие!

Он молча протягивает мне ножик и отступает к лесу. Наезженная дорога к городу проходит совсем рядом. Едва сдерживаясь, я дожидаюсь приближения очередной телеги и бросаюсь к ней со всех ног, приподняв юбки и предчувствуя, что меня вот-вот схватят сзади.

Кролики в мешке тоже отчаянно хотят вырваться на свободу. Мне их жаль, но себя – больше. Подбежав к повозке, я стараюсь изобразить, соответственно рясе, смиренное выражение лица и прошу крестьянскую семью подвезти меня до города.

Мне разрешают сесть на мешки - с овощами, наверное, - чувствую сплошные бугры под пятой точкой. Удивляюсь, услышав, как сильно отличается их говор от того языка, на котором объясняюсь я – здесь свои наречия какие-то.

Понимаю, что женщины поглядывают на меня с неодобрением, как минимум. Осознаю, как дико, должно быть, я выгляжу в изорванной рясе с торчащим из-под нее платьем, чумазая, в сравнении с опрятными крестьянками, разодетыми как на праздник. Мысленно стону.

Выхожу из базарных рядом с узлом на поясе.

- Это она! – вдруг слышу крик, поднимаю голову и вижу, как древний старик палкой указывает на меня отряду пешей стражи в кирасах и с копьями торчком, сопровождаемых конным офицером.

Откуда они только взялись?!

- Схватить ее! – командует офицер, и военные устремляются ко мне.

Я вытаскиваю из-за пояса и выставляю перед собой нож, пытаясь убежать. Но меня быстро догоняют и окружают.

Боже мой, как больно! - толстый стражник так сдавил мне руку с ножом, что пальцы сами разжались. Двое отвратительно пахнущих вооруженных людей накрепко вцепились в мои руки и плечи.

- Смотрите! - вдруг призывает офицер, указывая рукой на что-то позади меня.

Несколько человек оглядываются назад, в том числе мои стражники и я. Вижу: издали к нам идет Аден. Перед ним все расступаются и разбегаются прочь. Только что вокруг было полно любопытных, а теперь гражданских почти нет. Может быть, его здесь знают, поэтому так опасаются.

Он надвигается не спеша, вразвалочку, по-хозяйски: руки за спиной, зубы оскалены в ухмылке. Как-то слишком уж картинно и неумолимо, словно палач в позорном колпаке. Мне кажется, это для него меня сейчас держат, как бабочку за крылья, над тельцем которой занесена булавка.

Я не выдерживаю напряжения и кричу ему срывающимся голосом:

- Можешь кончать представление! Я знаю: ты все это подстроил. Я больше не могу…

Рыдания душат меня, и я замолкаю, не смея отвести от него глаз, как обезьянка в мультике - от удава. Аден вдруг разводит руки: в каждой он небрежно, за кончик держит по здоровенному колу, выдернутому из чьего-то забора.

- Князь простил тебя, возвращайся! - оглушительно вопит всадник.

- Скажи, что никого не видел, и останешься с целой головой, - негромко, но весомо вступает в переговоры Аден, продолжая идти.

Что происходит? – не понимаю я.

- Ты знаешь: это женщина князя! У меня приказ. Если подойдешь ближе, я должен буду убить ее! - офицер обнажает меч, находясь от меня чуть дальше расстояния вытянутой руки.

Ой, мамочки! Аден, который уже совсем близко, усмехается:

- И что потом? Ты чего-то не понял, Ганс, ты, как обычно, путаешь приказы, поэтому и служишь на дальней заставе. Подумай сам: зачем - нашему - князю - мертвая - женщина?!

Я не понимаю, что происходит, я только слушаю сейчас новый голос Адена - циничный и проникновенный, вообще точь-в-точь у Генриха. У меня темнеет в глазах.

Кто передо мной?! Это сам Генрих в маске?! Что ОН делает? Они торгуются из-за меня?