Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 49

Нет, он не ушел - сидит под стеной дома, глядя через обрыв в сторону заката. Сегодня природа расстаралась: сине-фиолетовые тучи, затянувшие небо, у самого горизонта раскрылись и вспыхивают дальними молниями, а заходящее солнце заливает все вокруг странным пронзительным оранжевым светом.

Я приседаю на корточки рядом с Аденом. Чувствую исходящий от него горьковатый аромат отвара. И только теперь вижу, почему этот мужчина показался мне сегодня более темным, чем всегда.

Его губы искусаны до синяков. А глаза, обведенные тенями, покрасневшие и запавшие, неподвижно и ужасно смотрят из маски, словно открытые раны. Что-то с ним совсем плохо, ему надо помочь, - полная сострадания, решаю я. - Но что я могу?

- Я хочу поговорить с тобой, как с другом, - начинаю осторожно. - Скажи: тебе плохо?

- Да! - выдыхает он, но сразу же поправляет себя:

- Нет, почему? Как всегда.

- У тебя болит что-нибудь? - я с тревогой шарю по нему взглядом, вспомнив, как он запросто клал руку в костер.

- Голова, - отвечает безжизненно.

- Когда ты в последний раз спал несколько часов подряд?

- Не знаю.

- А когда ел?

- Не помню…

- Ну разве так можно?! – я всплескиваю руками. - Ты совершенно не заботишься о себе! Выглядишь больным. Иди, пожалуйста, в дом, там удобно отдыхать!

- Какой яркий закат, - бормочет Аден, указывая рукой на дикую красоту пейзажа. - Завтра, очевидно, будет ветрено…

- Не меняй тему! Вернись под крышу. Пожалуйста! – добавляю я «волшебное» слово, понимая, что он и не пытается встать. – Видишь же - собирается дождь, а ты напился сонного отвара, ты же скоро уснешь прямо здесь!

Как раз гремит гром. Аден только безразлично пожимает плечом.

- Ты собираешься участвовать в турнире?

- Да.

- У тебя не будет сил сражаться! Тебя убьют!

- Однажды все умирают. Мне лучше скончаться внезапно или случайно; только не подходи ко мне тогда. Для участия записались… - он безучастно перечисляет имена и титулы, а я прикладываю руку к волшебному зеркальцу.

Названо несколько прославленных воинов, о которых женщины этого мира говорят с придыханием. Многие из них не раз останавливались в замке отца княжны Марии, то есть моего отца, - мысленно поправляю себя.

- Зачем ты мне их назвал?! – строго говорю я. – Как будто хочешь, чтобы я выбрала между твоей жизнью и знакомством с ними?! Вспомни, - перехожу на шепот, понимая, что Аден так и не собирается покидать насиженное место, и чувствую подступающие слезы, - это твои слова: «Жизнь стоит того, чтобы ее беречь!»

- Я говорил о тебе. Моя жизнь ничего не стоит.

- Я приказываю тебе отдохнуть в доме! – говорю максимально властно, как настоящая княжна.

Наверное. Он хмыкает:

- Я исполняю лишь те приказы, что отдаю себе сам.

Налетает ветер, волнами укладывая траву вокруг нас. С устрашающей скоростью надвигается гроза, сверкая и громыхая. Я вообще побаиваюсь этих громов с молниями, особенно в местах, где нет громоотводов. А здесь их нигде нет.

Мне очень хочется под крышу. Тревожно считаю секунды от разряда до грохота. Но оставить Адена под дождем не могу. Еще и почти что усыпленного.

Мне кажется, если он нормально не отоспится, его, измученного, обязательно убьют в первом же сражении. Словно волки набросятся на ослабевшего и растерзают.

Как же он этого не понимает? Спортсмены перед соревнованиями и то стремятся выспаться. А тут – турнир с холодным оружием.

Или в этом и состоит чудовищный план Адена – опять довести себя до грани между жизнью и смертью?! В запальчивости я закричала на него, перекрикивая завывание ветра:

- А знаешь, несмотря на твою браваду, думаю, что ты тоже боишься!

- Да, - неожиданно говорит он, криво усмехаясь.

И продолжает совсем медленно и отстраненно:

- Я его боюсь, а оно всегда со мной.

Я испуганно оглядываюсь по сторонам:

- О ком или о чем ты?!

- Одиночество. Я всегда один, даже в толпе, даже с тобой. Я будто в клетке, и мне из нее не выбраться. - Он закрывает свои ужасные глаза и затихает, чуть заметно сползая по стене.

Я решила, что он уже уснул, но он снова распахивает глаза, глядя в пустоту и продолжает, с трудом выговаривая слова:

- Я не жалуюсь, понимаю: такая судьба. Но это невыносимо.

Последнее слово он произнес буквально по слогам, и от этого, видимо, оно так царапнуло меня по сердцу. Я много раз чувствовала себя одинокой, несчастной сиротой, всеми брошенной - даже вспомнить страшно. Но разве можно сравнить мою хандру и это прорывающееся отчаянье сильного человека?!

Аден почти не спит, а когда засыпает, то видит кошмары; он несчастлив уже от одного этого. Может быть, прошлой ночью он всего лишь искал сочувствия, как иногда он касается стволов деревьев, например - не для опоры. Я казалась ему спящей, и он тайно поцеловал мне руку – ну и что? Чего я трушу?