Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 58

Что?! Я ужаснулась, но сделала вид, что не поняла, к кому он обращается.

— Малышка, как там тебя зовут? — снова подает голос молодой князь. — Я буду называть тебя Марией. Иди же, здесь хорошо!

Я, вцепившись в покрывало, молча качаю опущенной головой. Когда снова решаюсь поднять глаза, на трех диванах копошатся клубки розовых тел, не поймешь, где кто. Опять чувствую подступающую тошноту.

Если первое действие этого чувственного представления против воли вызвало у меня любопытство, то все остальное — только отвращение. Именно бесстыдство, позволяющее этим мужчинам и женщинам беспорядочно заниматься сексом на виду у невозмутимых музыкантов и танцовщиц, мне кажется совершенно мерзким, запредельным для всех времен и во всех мирах.

Я даже, наслушавшись зеркальца, непроизвольно поискала глазами огненные струи, которыми Господь за подобные же, видимо, грехи сжег совсем древние города Содом и Гоморру.

Вот что в Альбрехте не так. И не только в нем. Теперь я вспоминаю его мать, восседавшую на трибуне турнира в особенно откровенном наряде: то есть здесь заигрывают с обычаями ханского Востока. Из крестового похода, закончившегося лет двадцать пять назад, кто-то привез славу и шрамы, кто-то - золото, а отец этого молодого князя - странные порядки.

Напрыгавшись на диванах, любовники постепенно собираются в чаше, на что я уже совершенно не могу смотреть. Только иногда до моего сознания доходят их вздохи и смешки.

Наконец все закончилось. Усталые герои спектакля отправились, куда им надо, музыканты унесли свои инструменты, упорхнули танцовщицы. Привыкшие ко всему служанки вычистили комнату и оставили меня метаться одну.

Стемнело. Надо поспать, - в сотый раз говорю себе, скорчившись на краешке крайнего дивана. Я совершенно уверена, что этой ночью меня не потревожат, но сон не идет.

Увиденное сегодня прокручивается перед глазами, как будто в трубке калейдоскопа. Меня лихорадит от нервов, от неопределенности и тревоги. Я даже начала стонать, но сразу же оборвала себя, вспомнив тот, услышанный недавно другой стон.

Встаю и подхожу к тому месту, где раньше лежала женщина в цветах, как будто что-то хочу для себя понять, но тут же отшатываюсь. Пустота вокруг меня, вроде бы должна радовать, но как будто угнетает.

Мне сейчас необходимо поделиться с кем-то близким, спросить совета, выплакать тревогу и горе на надежном плече. Но никого рядом нет, даже зеркальце молчит. Одиночество кажется ощутимым - оно обволокло все вокруг и давит, как холодный камень.

Я пытаюсь думать сначала о прошлом, а потом и о будущем – о доме, в который надеюсь попасть, о невероятном чуде в виде живых родителей, которых я надеюсь скоро увидеть. Но мысли постоянно перескакивают на Адена - где он, что с ним?

Вспоминаются слова каменщика, которые подтвердили мое собственное впечатление - этот воин заслуживает многого! Что он сейчас делает? Вспоминает ли обо мне? Ведь он думает, что я от него ушла…

Если Аден решит, что я больше не нуждаюсь в его услугах, - обдумываю я ситуацию, в которую попала, - тогда он отправится к моему отцу, то есть к Людвигу Великодушному за вознаграждением. Там выяснится, что я не вернулась, и они вместе приедут сюда – в то место, где я потерялась.

Точно! Отец обратится к Фридриху, меня станут искать и, значит, еще не все для меня потеряно. Отсюда Адену должно быть не так уж далеко ехать до моего будущего дома. Надо как-то уговорить Альбрехта набраться терпения. В самом крайнем случае признаюсь ему, что я – Мария.

Я также думаю о благородном Черном рыцаре, который у всех на глазах незаметно построил безусловную победу. Зеркальце подбрасывает интересную фразу на этот счет: настоящую славу нельзя выиграть по очкам, только вчистую.

Слава Черного рыцаря бесспорна. Кто он? Молодой? Как он выглядит? К кому спешит? Есть ли у него девушка или жена? Мне очень хочется получить ответы на свои вопросы.

Я заочно наделяю его всеми возможными достоинствами. Он произвел на меня большое впечатление, я это точно понимаю. Даже показалось…

Если бы существовала любовь! - вдруг подумала я с внезапно заколотившимся сердцем. - Как это было бы хорошо! Такому герою, пожалуй, можно было бы довериться. Мне очень хочется, чтобы дорога однажды привела его ко мне, чтобы спасти из плена. Я прямо успокоиться не могу, даже плакать хочется.

Потом я снова думаю об Адене: если бы он только услышал эти два слова: «Мария здесь», он бы не оставил меня, я уверена, - шепчу себе под нос. - Он нашел бы способ меня отсюда вытащить! Если бы я смогла, постоянно думая о нем, силой своей мысли направить его сюда! Если бы он вдруг вошел!..