Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 61

«Лев» завершает круг и подходит к княгине. Грациозно кланяется ей, одновременно наклоняя голову и искоса заглядывая в ее глаза. Она протягивает ему руку, он ее пожимает и подносит к губам.

Княгиня начинает визгливо хохотать и делает вид, что пугается львиных клыков. В сравнении с пышной дамой особенно заметно, что артист очень высокий и стройный.

- Я прожил тысячу лет, - вдруг отчетливо раздается его глубокий бархатный, как бы ласкающий голос. - Я объехал три континента, но не встречал женщины прекраснее тебя!

- Аах! — вздохнул весь зал и зашушукался.

Приезжий не отпускает руку княгини, наклоняется, шепчет ей что-то на ушко и тянет за собой. И она с готовностью встает, опустив глаза, словно молоденькая девушка, и как будто собирается идти за ним!

На несколько мгновений артист замешкался. Альбрехт выругался. Тут очнулся муж и, сурово сдвинув брови, выразился решительно против.

- Но ты обещал мне, князь! - суживает глаза «Лев» и как бы случайно кладет ладонь на рукоять летающего кинжала.

- Понимаешь, - понизив голос, пускается в объяснения Фридрих, который прекрасно увидел жест Охотника, - это моя женщина. Любую другую в моем княжестве, прошу тебя, возьми любую другую!

Приезжий, помедлив, целует и как бы с сожалением отпускает руку супруги князя и демонстративно поворачивается спиной к самому Фридриху. Когда артист возвращается к выбору, в относительной тишине отчетливо слышен громкий шепот княгини:

- Что за мужчина, Боже мой, что это за мужчина! Таких больше нет.

И в тон ей раздраженное шипение князя:

- Это был просто комплимент, восточная любезность!

Княгиня в ответ на это издает слабый стон и мечтательно поднимает глаза к потолку. Очень заметно, что слова мужа ее не убеждают.

Старик-флейтист и мальчик, вооружась подносами, все это время собирают пожертвования со зрителей. «Лев» медленно идет навстречу им по кругу. И навстречу мне.

Слева от меня молодая, хорошо одетая женщина бормочет, словно в экстазе:

- Какой мужчина! Порывистый, способный на безумства! Я умру, если он не выберет меня!

Я на всякий случай отшатываюсь от нее. Но похожие вскрики слышу и сзади, и отовсюду. Охотник за дамами приближается к нашей стороне, неспеша, но неумолимо.

Я заранее закрываю глаза, чтобы не встретиться с обжигающим взглядом этого человека. Звук шагов нарастает. Вот он грохочет, вот совсем рядом! Соседка рядом со мной вскрикивает:

- Нет!!!

Что происходит?! Чувствую, что с моего лица и плеч стягивают покрывало! Слышу еще какие-то крики, но я их не понимаю. От ужаса я словно в коме.

Если покрывало упадет, я буду почти голая, - это единственная мысль, которая меня сейчас волнует, и я кладу все силы на то, чтобы удержать спадающий тяжелый материал.

Ну, и, конечно, распахиваю глаза. Прямо передо мной маячит львиная морда и загадочные глаза. Охотник снимает с себя пояс и заарканивает меня, как свою добычу, поперек тела.

- Эта тоже хороша! – громко заявляет он и тянет меня за собой, словно на привязи. - На моей родине великая честь для женщины - при всех быть избранной за красоту!

Меня провожает толпа людей, вокруг мелькают любопытные, разочарованные или завистливые лица. Убежать нет никакой возможности.

Меня снова ведут в плен. Через зал хорошо видна перекошенная физиономия Альбрехта, настойчиво объясняющего что-то отцу, но князь отворачивается от него.

Я не заплачу, ни за что не заплачу! – твержу себе. - За что мне все это? Я даже не красавица. А, за то, что я наследница отца, вроде бы. Я едва передвигаю ноги, меня ведут по каким-то коридорам и лестницам. Сердце разрывается.

Вот незнакомая безликая комната, меня заводят, и изнутри дверь закрывается на щеколду. Здоровенный кулак сарацина наконец разжимается и отпускает меня.

Я вижу перед собой окно без решетки и бросаюсь к нему, взбираюсь через лавку на подоконник и распахиваю раму. Ветер врывается снизу.

Понимаю, что легко убежать не получится: слишком высоко. Придется импровизировать.

Оборачиваюсь на Охотника и вижу, как он, пригнувшись за ширмой, в спешке снимает с себя сценический костюм. Говорю максимально твердо:

- Прошу, отпусти меня! Если ты подойдешь ближе, я выброшусь из окна!

- Почему?! – сдавленно рычит «Лев», стягивая с себя шкуру.

Я бесстрашно ставлю ногу на подоконник со стороны улицы и думаю сейчас больше о том, чтобы этот вариант Руслана Быка меня как-нибудь не обманул.

Бездна и риск новой смерти не особенно пугают меня – это и так не совсем мое тело. В этот раз я готова идти на все, чтобы защитить свою честь. Отдамся только по большой любви, и точка.

Есть маленькая надежда отговорить этого восточного любителя красоток. Аргумент такой: за дверью сотня женщин мечтает о нем – зачем же ему та, что им брезгует?! Хорошо, что он владеет этим языком.

- Я никогда не буду твоей! – категорически заявляю.