Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 62

Непонимающе оборачиваюсь. Львиная шкура летит в сторону. Мужчина выпрямляется, отнимая руки от закрытой маской головы.

- Аден, - шепчу и чувствую, как вдруг слабеют ноги.

Я зашаталась; покрывало соскальзывает с меня и выпадает в окно. Я чуть не вываливаюсь следом, держусь даже не знаю за что.

Этот человек оказывается рядом и хватает меня за одежду, ту самую! Тонкий материал угрожающе трещит в его руках, тогда я сама намертво вцепляюсь в Адена, спрыгиваю с подоконника и со слезами падаю ему на грудь.

- Это правда ты? - я прижимаюсь и шарю по нему руками.

Не верю самой себе, чувствую растерянность от вереницы событий, происходящих вокруг. Это он и как будто бы не он.

- Конечно.

- Не оставляй меня!

- Ни за что.

- Как же ты меня нашел? - шепчу сквозь слезы.

- Я обошел весь зал, - просто отвечает он.

- Да, теперь я понимаю: ты - «Лев» и Охотник, - киваю головой. - Но почему же я тебя не узнала?!

- Ты не надеялась на меня.

А он все время меня искал! – понимаю я. - Какого размера теперь достойна благодарность за многократное спасение?!

Я спрашиваю его еще о чем-то неважном, о всем, что приходит в голову, и слушаю короткие ответы. Почти не понимаю смысла, но с жадностью впитываю в себя его спокойный голос.

Я уже не плачу, но продолжаю стоять, уткнувшись в своего защитника. Мне необходимо всеми органами чувств, всем телом ощутить, что Аден снова рядом, а значит, я в безопасности.

Неожиданно боковым зрением замечаю его руку, поднятую, скорее всего, чтобы меня обнять, но с заметным усилием отведенную назад. Тут же я осознаю, что неистовый галоп у меня над ухом - стук сердца, и что Аден судорожно сдерживает дыхание и весь натянут, как тетива.

Что я делаю?! - пугаюсь и отступаю на шаг, вглядываясь, запрокинув голову, в этого мужчину. С острым сожалением вижу вблизи признаки его уродства - неестественную волосатость и грубую маску на голове. Я совсем забыла об этом! Аден качнулся следом за мной, но устоял.

- Сейчас мы выберемся отсюда, - беззвучно произносит он, не раскрывая глаз.

В ближайшей таверне нас ожидают старик-флейтист и мальчик. К пестрому фургончику артистов сзади оказались привязаны два прекрасных оседланных коня – черный и белый. Я залюбовалась ними.

Старый музыкант передает Адену поводья и восхищенно говорит:

- Ты можешь передать жестом любое движение души!

А потом несколько раз, прижимая руки к груди, он с сожалением повторяет:

- Если бы ты только захотел!

Аден коротко попрощался. Фургончик уезжает.

Я переодеваюсь в очень красивое платье из красного бархата, затканное на груди узором из золотых нитей, тонкий светло-серый плащ и изящные кожаные туфли на каблучках. Впервые за много недель я смотрюсь в настоящее зеркало, не в маленький осколок.

То, что я вижу, мне нравится. Похоже, я похорошела - разрумянились щеки, четче сделалась линия губ. Волосы, заплетенные в две косы, выгорели и стали совсем светлыми. Серо-зеленые безмятежные глаза интересно контрастируют с загорелой и гладкой медовой кожей.

Платье очень мне идет, и цвет, и фасон. Может быть, я и правда достойна быть избранной за красоту? - думаю. После перенесенных волнений, по моему телу блаженно разливается умиротворение. Я почти счастлива, улыбаюсь и напеваю себе под нос песенку из «Руки вверх». Я уже привыкла здесь, мне хорошо.

На белой кобылице надето дамское седло; Аден помогает мне сесть, чтобы не порвать прекрасное платье и сам вскакивает на могучего гнедого жеребца. Я еще никогда не управляла лошадью. Вцепляюсь в уздечку, поехали.

Потихоньку я приспосабливаюсь к незнакомому подвиду общественного транспорта. Аден скачет на полкорпуса впереди. Я не могу отвести от него глаз, но теперь совсем не из-за страха.

Мне хочется снова разглядеть в этом человеке «Льва» и Охотника. Он же, как нарочно, надел длинный плащ с капюшоном, скрадывающим фигуру. Но угадывающиеся движения все равно ярко напоминают мне о спектакле и о том, что было после.

Каждый жест Адена сейчас волнует меня, вызывая острый отклик где-то внутри. Я вздрагиваю, когда он твердой рукой остановил коня и огляделся. Мне очень хочется знать, о чем он сейчас думает, чем озабочен, на что надеется. Но он молчит. И я молчу.

Никто и ничто не останавливает нас. Проехали несколько деревень. На мосту мой спутник, не сходя с коня, бросает смотрителю золотую монету. Погода стоит великолепная. Остальную дорогу можно считать прогулкой.