Рюкзачок на миллион долларов

Глава первая. Беседа.

Крупный бизнесмен – Красильников всю ночь не спал. Готовил отчёт для своего партнёра по бизнесу. Они вместе владели фабрикой по изготовлению игрушек. Иваныч просил передать ему 1 000 000 долларов в счёт его доли прибыли. Наличными. Пётр Петрович приготовил для друга деньги, аккуратно сложил пачки зелёных купюр в рюкзачок и оставил у лестниц ы, ведущей со второго этажа их особняка в закрытом подмосковном посёлке. Красильников-старший ни о чём не беспокоился. Утром в доме были только свои: сын Артур, примерный юноша-мажор, студент второго курса, изучал экономику и его молодая и красивая любовница – Маша. Пётр Петрович, которому было уже за 40 лет, отмечал, что его взрослый сын не раз бросал на Машу любвеобильные взгляды. Испугавшись, что в доме начнётся никому ненужное соперничество, он как-то поздним вечером, когда Машка уже ждала его в постели, пригласил сына-мажора на первый этаж на кухню для, как он сказал, ‘серьёзного мужского разговора’. Дом стоил более миллиона долларов, был трёхэтажный, обширный, места в нём было много. И Пётр Петрович надеялся, что его “тёлочка”, как она сам для себя называл красавицу, ни о чём не слышала.

− Сынок, у меня к тебе серьёзный мужской разговор, − начал миллионер.

− Я, слушаю, папа! – спокойно ответил сын.

− Дело в том, что я не раз замечал как ты вожделенно смотришь на Машу.

− Но это всего лишь взгляды, − парировал отпрыск.

− Пока – да. Но, кто знает, может быть, однажды она будет в доме, а я буду где-нибудь на переговорах – ты не удержишься, и, обнимешь её. А девушка слаба на передок. Может и не отказать такому молодому красавчику, как ты.

− Это преступление её обнять? – агрессивно спросил Артурчик. – Ты сразу прикончишь меня? Или и меня, и её тоже из твоего прекрасного ружья?

− Не хами. У меня ещё и пистолет есть. Но я и объясняю тебе, что не хочу семейных трагедий, чтобы ты вдруг не прибил меня из-за неё. Дело в том, что если начнёться соперничество ты и сам не поймёшь как у тебя возникне к Машке страсть. А в страсти люди иногда лишаются рассудка. И совершают поступки, за которые им потом приходиться расплачиваться. И они, поверь, об этом сожалеют.

− И что? Папа?

− У меня к Машке страсть! Дикая! Необузданная! Я боюсь, что и ты со временем можешь воспылать к ней подобной же страстью. А она ещё и сама девушка страстная. Представляешь? Костёр! Мы там можем все сгореть!

− Можем! – согласился сын. – Только дело в том, что я, пока ещё, не воспылал к ней страстью.

− Вот и хорошо! – обрадовался отец.

− Но не скрою, я бы её… при случае…

− Вот видишь! Значит я вовремя начал этот разговор! – обрадовался Красильников-старший. – Я чувствовал, что мы все на грани нехороших поступков.

− И как же мы выйдем все из этой ситуации? – поинтересовался Артурчик.

− Я об этом много думал сынок.

− И?

− Либо мне придётся выставить тебя из дома. Купив тебе квартиру, разумеется.

− Либо Машку выгнать?

− С Машей я расстаться не могу. Она прелесть! А я стар уже.

− Ну не так ты уж и стар.

− Поверь мне. И не спорь с отцом.

− Так что мы будем делать?

− Ты хочешь жить отдельно?

− Честно говоря, нет. Папа. Мне и здесь хорошо. Это ведь мой дом.

− Естественно.

− Кто даст гарантию, что кто-то, ну не Маша, а кто-то ещё, не отравит тебя и не завладеет домом по поддельным документам? Судись с ним потом! Я могу потерять это жильё. Ты ведь обещал, что этот дом будет когда-то моим. Хотя я понимаю, что если Маша тебе родит ещё ребёнка, ну, у тебя же уже есть я, то ты не подаришь этот дом ей. Чтоже, если это будет твоё решение. Я смирюсь. И уйду в рубище и без денег – бродяжничать и попрошайничать.

− Не надо так грустно. Во-первых, Маша ещё слишком молода и в больших раздумьях рожать ли мне-старику! Во-вторых, если даже это и произойдёт, я куплю тебе другой дом не хуже этого, или квартиру, в Москве или где захочешь. У меня ведь ты знаешь большие возможности. И деньгами я тебе всегда помогу. Я же и сейчас содержу тебя и оплачиваю твою учёбу. Хотя ты мог бы и государственную стипендию иметь.

− Знаю, папа! Спасибо тебе огромное. Я чуть-чуть не дотянул на приёмных экзаменах в ВУЗ. Ты ведь простил меня?

− Да-да, я помню. Ты загулял с какой-то фотомоделькой из Питера. Примерный мальчик! Мотался туда-сюда! Сколько времени и сил у тебя ушло на это. Кстати, ты с ней расстался?

− Да. Ты же сказал, что тебе и мне важнее учёба!

− Дурак я был. Прости сынок! Я больше никогда не буду лезть в твою личную жизнь. Живи как знаешь!

− Спасибо папа! Я тебя прощаю. И не осуждаю. Ты ведь заботился обо мне. Хотел, чтобы мне, в будущем, было хорошо.

− Да, сынок!

− А мне было хорошо с ней, с Викой, с Викусей, по-настоящему.

− Я же обещал, что больше не буду вмешиваться в твою личную частную жизнь.

− Хорошо.

− Ты волен жить, как ты хочешь. И раз ты пока не стремишься уйти из моего, нашего, дома, у меня есть для тебя один совет: клин клином вышибают.

− То есть? Папа?

− Чтобы ты не смотрел на Машку, я хочу, чтобы ты – женился.

− Я не хочу. Пока. Папа. Я, во-первых, действительно увлечён учёбой. И ещё увлечён созданием своего бизнеса в Интернете. Ты же знаешь?

−Да! Но на Машу ты же заглядываешься? А вдруг искра! И всё – в дому могут начаться несчастья.

− Я тебя понял, отец.

− А ты можешь вернуть эту твою модельку? Тоську, что ли?



Игорь Коновалов

Отредактировано: 16.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться