Рыжая Акула для черного ворона

Глава 6

Читая пришедший через пару недель ответ графа Нейрандеса, Алина почему-то вспомнила именно этот день. Как они тогда впервые наелись досыта. Нормальной еды, а не тех помоев, которыми их до того кормили в приюте.
Расщедрившийся Эйти-бейн, будучи в превосходном настроении, поскольку операция по изъятию оранжереи должна была пройти этим же вечером, даже предложил отпраздновать столь выгодную всем заинтересованным сторонам сделку.
— Милые дамы, надеюсь, вы позволите мне заказать для вас праздничный ужин, — сияя белозубой улыбкой, растекался он сладким сиропом. — Конечно же, я постараюсь учесть все ваши вкусы и пожелания.
Поскольку банкет был за счет целителя, попаданки, разумеется, не возражали. К тому же Зайл был нужен в приюте для контроля за чужаками с артефактами, которые будут забирать покупку пронырливого толстячка. Потому с доставкой продовольствия в тот же день у сыскаря могло не получиться.
Заказанную из едален и рестораций провизию привозили несколькими партиями. Даже дежурившим стражам перепала корзинка с бесплатным ужином. Алина с неудовольствием приметила торчащее из-под тряпицы горлышко бутылки, но сыскарь развеял ее настороженность, уверив девушку, что там ягодный отвар с пряностями, настоянный на меду.
— Это чтобы ночью не мерзнуть, уважим парней. Погода сырая стоит, ветреная, а сторожка у ваших ворот хуже лачуги последнего забулдыги. С виду свежепокрашенная, а внутри латка на латке. Там доска, там кусок спила, а где-то так и паклей просто щели заткнуты. Это там, где стены сбоку кустами прикрыты, — рассказывал Зайл о тяготах охраны приюта. С коллегами мужчина успел пообщаться, договариваясь об ограниченном допуске посторонних под свою ответственность.
Акуличева и сама знала, что там, где требовалось, Сколопендра создавала видимость благополучия весьма успешно, при этом крайне экономно расходуя казенные средства, которые всегда считала своими собственными доходами. Потому, понадеявшись, что сыскарь не врет, бутыль у охранников отбирать не стала.
Сам же Эйти-бейн, по-видимому, зачем-то вознамерился произвести на барышень поистине неизгладимое впечатление, посему к тому моменту, как прибыла последняя партия готовых блюд, наши дамы осознали ужасное. Им банально не хватит большого общего стола, чтобы разместить все эти щедрые дары.
Вот тут и пригодилась профессия нашей Акулушки. Алинка моментально сориентировалась, сгребла все копчености, соленья и прочее нормально хранящееся и перетащила в холодную кладовую, про запас. Туда же она отправила часть залитых сургучом кувшинов с напитками; способные, на ее взгляд, сохраниться фрукты в плотной кожуре; наборы шоколадных конфет; пряники; печенье; что-то похожее на пастилу и орехи.
Но даже от того, что осталось после ее хомячье-хозяйственной рачительной сортировки, разбегались глаза. Какое-то тающее во рту мясо в густом соусе с кисловато-пряными ягодно-томатными нотами; свежайший хлеб; нежная зелень; взбитая до воздушности творожная масса со сливками в крошеве из фруктового льда, политая соусом, чем-то похожим на розовый кисель; пирожные, при взгляде на которые чудилось, что они сейчас исчезнут, до того хрупкими и невесомыми они казались.
Жилька с Литешей так и вовсе застыли в ступоре над огромным тортом, где, подчиняясь законам неведомой магии, на зеркальной глазури, идущей волнами, покачивались хлопающие крыльями сахарные птицы, грацией напоминающие земных лебедей.
Маирла, сверкая невероятными голубыми глазами на губастом смуглом лице, сидела на стуле с краешка стола, нежно обнимая здоровенный, изогнутый как штопор кабачок потрясающего черничного цвета с тонкими розовыми полосками. Алина понятия не имела, что это за штуковина и чем привлекла к себе попаданку из мира Куорилесса, но по решительному виду смуглянки было понятно: делиться сомнительным лакомством при таком изобилии еды та точно не намерена.
Как водится, прекрасный вечер не мог пройти без того, чтобы одна позабытая всеми особа не напомнила о себе.

Проснувшись, Варника, видимо, услышала, что внизу, в кухне, веселятся. Разъярившись, что ее, больную и несчастную, опять бросили без помощи и совершенно игнорируют, женщина помчалась ставить на место чему-то радующихся бессердечных мерзавок.

— Ах вы...

Встрепанная и слегка опухшая от целительного сна белобрыска влетела в самый разгар пиршественного чревоугодия и от представшего ее глазам изобилия словно наткнулась на стену. Она застыла, подавившись рвущимися наружу ругательствами, с раскрытым ртом и выпученными глазами, в нелепом приседе, словно собралась отплясывать что-то русское народное с коленцами и выходом типа камаринской.

Присутствующие, обернувшиеся на вошедшую, тоже разом смолкли.

Руи, в этот момент отрывавшая аппетитную ножку от зажаренной до хрусткой золотистой корочки птички, выпустила из рук тушку, и та, оскорбленная таким пренебрежением, с сочным шмяком приземлилась в запеченный паштет из дичи.

У Жильки на остреньком носике собрался целый сугробик из желтоватого крема с пирожного, которое она как раз пыталась впихнуть в рот целиком, а Литеша щеголяла шикарными белоснежными усами из сливочной пенки-мусса, украшавшего ее кружку с горячим шоколадом.

К большому сожалению Акуличевой, плясать блондинка не стала, не стала даже петь.

Придя в себя и совершенно игнорируя двух мужчин, находящихся в гостях, Варника с жадностью кинулась к накрытому столу, костеря подружек-соседушек на чем свет стоит. Обещая жаловаться, обвиняя в воровстве и бог знает еще в каких прегрешениях всех и вся, дамочка в выражениях не стеснялась.

Иногда Алине казалось, что у этой молодой еще тетки не все дома. Что, попав в этот мир, она под гнетом обстоятельств чуток свихнулась. Нет, не настолько, чтобы стать совсем-совсем сумасшедшей, но вполне достаточно, чтобы вести себя вызывающе и не вполне адекватно, при этом совершенно не задумываясь о последствиях своих поступков.

Только сюрпризы не заставили себя ждать. Первое же схваченное «больной» пирожное испарилось из ее рук, словно его и не было.