Рыжая бестия или попаданка не по сценарию

Глава 4

Я не приняла сознательного решения. Это было похоже на то, как будто какая-то внешняя сила подтолкнула меня, заставила тело двигаться против воли разума. Я выскочила из-за кустов прямо на дорогу, прямо под копыта лошадей, и в этот момент поняла, какую совершила чудовищную глупость.

Время словно замедлилось. Я видела, как кучер дергает поводья, его лицо искажается от ужаса. Видела, как вздымаются на дыбы лошади, как их копыта взметаются в воздух совсем рядом с моей головой. Услышала крик кучера: "Тпру! Стой!" – и скрежет колес, когда он из всех сил пытался остановить разогнавшийся экипаж.

А потом удар.

Не копытом, как я уже успела представить в долю этой бесконечной секунды. Меня зацепило боком кареты, когда она, накренившись, пронеслась мимо. Резкая, ослепляющая боль пронзила плечо и бок. Я отлетела в сторону, словно тряпичная кукла, и упала на траву у обочины, больно ударившись о землю.

Боль была оглушающей, настоящей, никак не похожей на что-то, что могло присниться. Я лежала, пытаясь отдышаться, перед глазами плыли черные круги. В ушах звенело. Где-то сбоку слышались крики, топот, лошадиное ржание.

– Лорд Кевин, не выходите, это может быть опасно! – это был голос охранника, встревоженный и напряженный.

– Глупости, Маркус. Мы чуть не убили человека.

Этот второй голос был низким, глубоким, с хорошо различимыми властными нотками. Голос человека, привыкшего, что ему подчиняются. Но в нем сейчас звучало еще и раздражение, смешанное с беспокойством.

Я услышала, как хлопнула дверца кареты, потом шаги по траве, приближающиеся ко мне. Я попыталась приподняться, но боль в боку вспыхнула с новой силой, и я застонала, снова падая на землю.

– Девушка, вы в своем уме?

Надо мной склонилась фигура, загородив солнце. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть лицо сквозь пелену боли и слез, которые предательски выступили на глазах.

И увидела именно то, что описывала книга.

Мужчина был высоким, с широкими плечами, в безукоризненно сидящем темно-синий камзоле с серебряным шитьем, белоснежной рубашке с кружевным жабо у горла, высоких начищенных до блеска сапогах. Темные волосы, чуть вьющиеся, зачесанные назад. Волевой подбородок, тонкие аристократические черты лица, прямой нос.

И глаза.

Глаза цвета грозового неба – серые с синеватым отливом, сейчас потемневшие от раздражения и... подозрительности? Да, в них читалось недоверие. Они смотрели на меня оценивающе и холодно, словно пытались проникнуть в самую душу и определить, не представляю ли я какой-то угрозы.

– Девушка, я задал вам вопрос, – повторил он, и голос его стал еще жестче. – Что вы делали на дороге? Вы вообще соображаете, что могли погибнуть? Мои лошади могли вас затоптать!

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только какой-то жалкий всхлип. Боль пульсировала в боку, плечо горело огнем. Кажется, я здорово ударилась. А может, даже что-то сломала?

– Лорд Кевин, все в порядке? – Это кучер спрыгнул с козел и торопливо приблизился. Он был краснолицым мужчиной средних лет с добродушным, но сейчас очень встревоженным выражением лица. – Простите, милорд, я пытался остановиться быстрее, но она так внезапно выскочила, словно... словно...

– Словно специально бросилась под копыта, – закончил за него Кевин, и в его голосе прозвучала такая холодная уверенность, что я почувствовала, как по спине побежал очередной неприятный холодок.

Он подозревал меня. Но по книге он должен был проявить благородство, должен был помочь, потому что такой уж он человек – не может бросить в беде даже подозрительную незнакомку. Правда ведь?

Я лежала на траве, чувствуя, как боль разливается по телу волнами, и пыталась сообразить, что делать дальше. План Элис предполагал, что она прикинется потерявшей память, но это должно было выглядеть убедительно, расчетливо, с той дерзкой уверенностью, которая, судя по описаниям в книге, была свойственна рыжеволосой красавице. Элис умела манипулировать людьми, умела играть на их чувствах, знала, как изобразить беспомощность так, чтобы даже самый подозрительный мужчина проникся желанием защищать.

Но я была не Элис. Я была обычной девушкой, которая никогда в жизни никем не манипулировала, которая краснела, когда к ней обращались незнакомые люди, и которая сейчас лежала на земле, испытывая вполне настоящий ужас от происходящего. У меня действительно раскалывалась голова, действительно болел бок, и я действительно понятия не имела, что делать дальше.

Взгляд лорда Кевина, устремленный на меня, был полон холодного недоверия, и это пугало даже больше, чем физическая боль. В книге он описывался как человек справедливый, но недоверчивый, особенно после того предательства в прошлом. Он не доверял людям просто так, он всегда искал подвох, всегда анализировал ситуацию. И сейчас я видела, как в его глазах вспыхивают искорки подозрения.

Охранник по имени Маркус тоже приблизился, держа руку на рукоятке меча. Это был крепкий мужчина лет сорока, с лицом, изрезанным шрамами, и взглядом опытного воина, который видел в жизни всякое и потому никому не доверял по умолчанию.

– Милорд, может, это ловушка? – настороженно произнес он, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из-за деревьев сейчас выскочат разбойники. – Бывает, что придорожные воры используют такой прием. Девушка притворяется пострадавшей, останавливает карету, а потом из засады нападает банда.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Кевин, не сводя с меня внимательного взгляда. – Осмотри окрестности. Возьми арбалет. Если заметишь что-то подозрительное – немедленно доложи.

– Слушаюсь, милорд!

Маркус быстро отошел, и я услышала, как они с кучером начинают обыскивать придорожные кусты. Тем временем Кевин опустился на одно колено рядом со мной, но держался на достаточном расстоянии, чтобы в случае чего успеть среагировать. Я заметила, что его правая рука покоится на рукоятке шпаги, висящей на поясе.

– Итак, девушка, – медленно произнес он, и в его голосе я уловила стальную нотку, которая, вероятно, заставляла его подчиненных выполнять приказы без лишних вопросов, – объясните мне, что вы делали на дороге. И советую говорить правду. Я очень хорошо распознаю ложь.