Рыжая бестия или попаданка не по сценарию

Глава 18

Даже отсюда, с высоты второго этажа, я могла разглядеть, что она действительно была миловидной – светлые, почти пепельные волосы, уложенные в сложную прическу, точеная фигурка, изящные движения. Она сошла на землю, поддерживаемая лакеем, и огляделась вокруг с робкой улыбкой.

Кевин вышел ей навстречу, и я невольно отметила, как он галантно склонился над ее рукой, произнося слова приветствия. Леди Мишель что-то ответила, все так же улыбаясь застенчиво, и они вместе направились в дом.

Я отошла от окна. Ну вот, момент истины настал. Сейчас меня, наверное, позовут вниз, представят гостье, и... что дальше? Как мне себя вести? Что говорить?

«Будь собой, Алиса, – шепнула я себе под нос, разглаживая складки платья дрожащими руками. – Просто будь собой. Доброй, вежливой, неконфликтной. Это ты умеешь. Это у тебя всегда получалось».

Скоро раздался стук в дверь.

– Миледи, – голос Дженни был тих и почтителен, – лорд Кевин просил передать, что обед будет подан через полчаса, и если вы чувствуете себя достаточно хорошо, то он будет рад видеть вас за столом.

Я глубоко вздохнула, разглаживая несуществующые складки на юбке в последний раз.

– Спасибо, Дженни. Передайте лорду Кевину, что я спущусь.

Коридоры поместья встретили меня приятной прохладой – толстые каменные стены надежно защищали от летнего зноя. Я медленно спускалась по широкой лестнице, держась за резные перила из темного дерева.

В столовой уже накрывали на стол. Белоснежная скатерть, начищенное до блеска серебро, хрустальные бокалы, отражающие солнечный свет, льющийся из высоких окон. Пахло свежеиспеченным хлебом, жареным мясом и травами. Желудок предательски заурчал, напоминая, что легкий завтрак в комнате был уже довольно давно.

Кевин стоял у окна, держа в руке бокал и о чем-то беседуя с невысоким мужчиной в строгом темном камзоле – управляющим, если я правильно запомнила иерархию его домашних слуг. Услышав мои шаги, он обернулся, и я поймала его взгляд – внимательный, изучающий, с легкой ноткой удивления.

Наверное, он не ожидал увидеть меня в скромном платье, с простой косой и без всякого намека на вызывающее поведение, которого следовало бы ожидать от наемницы Элис.

– Элис, – кивнул Кевин, и в его голосе прозвучала вежливая отстраненность. – Рад, что вы смогли присоединиться к нам. Леди Мишель должна спуститься с минуты на минуту, а пока позвольте предложить вам...

Он не успел закончить фразу, потому что дверь столовой отворилась, впуская в комнату облачко светло-голубого шелка, тонкий аромат лавандовой воды и тихий шелест юбок.

Леди Мишель вблизи оказалась даже миловиднее, чем мне показалось из окна. Пепельные волосы были уложены в сложную прическу с локонами, обрамлявшими нежное лицо с большими серо-голубыми глазами. Кожа белая, почти фарфоровая, тонкие черты, аккуратный маленький носик.

Она действительно была хороша собой, и при этом от нее веяло какой-то беззащитностью, мягкостью, будто это был не человек, а фарфоровая статуэтка, которую следовало оберегать от любого неосторожного прикосновения.

– Кевин, – ее голос был тихим и мелодичным, – прости, что заставила ждать. Я хотела переодеться после дороги, а горничная так старалась уложить мои волосы, что...

Она осеклась, заметив меня, и в ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся робким любопытством.

– О, – она моргнула, глядя на меня с искренним интересом, – а это, должно быть, та самая гостья, о которой ты упоминал в письме? Девушка, которая потеряла память?

Кевин кивнул.

– Совершенно верно. Мисс Элис, позвольте представить вам леди Мишель. Леди Мишель, это мисс Элис, которая... да, оказалась в затруднительном положении, и я счел своим долгом предложить ей кров до тех пор, пока она не восстановит свою память и не сможет вернуться домой.

Он произнес это так обтекаемо и дипломатично, что я невольно залюбовалась его умением подбирать слова. Ни слова о том, что я бросилась под колеса его кареты, ни намека на то, что он мне не доверяет и держит под присмотром. Просто благородный лорд, оказавший помощь даме в беде.

Леди Мишель смотрела на меня с таким искренним сочувствием, что мне стало неловко.

– О, бедняжка, – она сделала шаг ко мне, – это, должно быть, так страшно – проснуться и не помнить, кто ты, откуда, что с тобой случилось. Вы, наверное, очень напуганы?

– Да, – призналась я тихо, и это тоже была правда, – я действительно напугана. Все вокруг кажется одновременно знакомым и чужим. Я не знаю, кто я, где моя семья, есть ли вообще кто-то, кто меня ищет...

Голос предательски дрогнул на последних словах, и мне пришлось моргнуть, чтобы сдержать внезапно подступившие слезы. Господи, откуда они взялись? Я же собиралась держаться спокойно и достойно, а не расклеиваться при первой же возможности.

Но, видимо, нервное напряжение последних дней давало о себе знать, и слова о том, что никто меня не ищет, отозвались болью где-то глубоко внутри. Потому что это тоже была правда: меня бы действительно никто не искал. Алису-библиотекаршу, может быть, хватились на работе, когда она не вышла на смену, но кто еще? Мои родители умерли, близких друзей нет...

Получается, что и там, в моем мире, и здесь, в мире книги, я была одинока.

– Ох, милая, не плачьте, – леди Мишель сжала мою руку чуть сильнее, и я увидела, как ее собственные глаза увлажнились от сочувствия. – Все будет хорошо, вот увидите. Память обязательно вернется, господин Бернард – лекарь лорда Кевина – очень опытный человек, и если кто-то может вам помочь, то это он. А пока вы находитесь под защитой одного из самых благородных людей королевства, так что вам нечего бояться.

Она говорила это с такой искренней верой в Кевина, с таким восхищением, что я невольно покосилась на него. Он стоял, слегка отстранившись, наблюдая за нами с нечитаемым выражением лица, и я не могла понять, о чем он думает.

– Прошу к столу, дамы, – произнес он наконец, делая приглашающий жест. – Обед стынет, а повар расстроится, если мы не оценим его старания.