Рыжая бестия или попаданка не по сценарию

Глава 23

– Доброе утро, – поздоровался он, окидывая нас обеих быстрым оценивающим взглядом. – Элис, я надеюсь, вы готовы к поездке? Мы выезжаем через полчаса.

– Да, я готова, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Завтрак был легким – я съела яичницу с беконом, тост с медом и выпила еще одну чашку травяного чая, стараясь не торопиться, но и не затягивать.

Когда мы закончили, Кевин поднялся из-за стола и галантно предложил мне руку:

– Пойдемте. Карета уже должна быть подана.

Мы спустились по широкой лестнице к главному входу, где и правда уже ждала карета – та самая, которая сбила меня в тот первый день. Кучер сидел на козлах, а рядом с ним устроился Маркус, который смотрел на меня с плохо скрываемым недоверием.

Кевин помог мне подняться в карету, и я устроилась на мягком сиденье, обитом бархатом. Он сел напротив, постучал в стенку кареты, подавая знак кучеру, и мы тронулись с места, выехали за ворота и покатили по дороге, ведущей к столице.

Деревни сменяли одна другую, и в каждой было что-то свое – где-то рынок с торговцами, где-то мельница у реки, где-то небольшая церквушка с деревянной колокольней. Люди кланялись карете, когда мы проезжали мимо, и по их лицам было видно, что они узнают герб на дверцах и относятся к хозяину этих земель с уважением.

– Ваши люди любят вас, – заметила я, не удержавшись.

Кевин слегка улыбнулся:

– Я стараюсь быть справедливым правителем. Заботиться о тех, кто находится под моей защитой. Это мой долг и моя честь.

Долг и честь. Два слова, которые, казалось, определяли всю его жизнь. Интересно, было ли в ней место для чего-то еще? Для радости, для легкости, для любви?

Постепенно деревни остались позади, и мы выехали на более широкую дорогу, вымощенную камнем. Движение стало интенсивнее – нас обгоняли всадники, попадались другие кареты, повозки торговцев, груженные товарами. Вдали, на горизонте, начали вырисовываться очертания стен – высоких, массивных, сложенных из серого камня.

– Столица, – сказал Кевин, следя за моим взглядом. – Сердце королевства. Город, где пересекаются все дороги и все судьбы.

Сердце колотилось в груди все сильнее. Я понятия не имела, что ждет меня там, за этими стенами.

Мы въехали в город через массивные ворота, охраняемые стражниками в красно-золотых ливреях. Они узнали карету Кевина и пропустили нас без задержек, отдав честь. За воротами открылся совершенно новый мир.

Столица была шумной. Невероятно, оглушительно шумной. Узкие улицы, вымощенные булыжником, были заполнены людьми – торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар на все лады, дети носились между повозками, женщины сплетничали у фонтанов, мужчины торговались у лавок. Повозки, кареты, всадники – все пытались протиснуться по этим узким проездам, и шум стоял такой, что уши закладывало.

Но помимо шума были запахи. Я не знала, что в одном месте может сосуществовать столько разных ароматов. Запах свежеиспеченного хлеба из булочной, мимо которой мы проезжали. Запах жареного мяса с уличных жаровен. Сладкий аромат каких-то экзотических фруктов, которые продавали на углу. Резкий запах специй – корицы, гвоздики, чего-то еще незнакомого. Запах пота, лошадей, кожи, металла. Запах реки, которую мы пересекали по широкому каменному мосту. Запах цветов из лавки флориста. Все это смешивалось в один невероятный, пьянящий коктейль, от которого кружилась голова.

Я не могла оторвать взгляда от окна. Город был прекрасен и ужасен одновременно. Величественные здания соседствовали с покосившимися лачугами. Роскошно одетые дамы и господа в каретах проезжали мимо нищих, просящих подаяние. Дорогие лавки с витринами, заполненными украшениями и тканями, стояли рядом с грубыми забегаловками, из которых доносились пьяные песни даже в это утреннее время.

– Впервые в столице? – спросил Кевин, и в его голосе слышалась легкая насмешка.

Я вздрогнула, оторвавшись от созерцания уличной жизни, и встретилась с ним взглядом. Его серые глаза внимательно изучали мое лицо, словно пытаясь прочитать в нем что-то.

– Я не помню, – ответила я, снова отворачиваясь к окну. – Но город красив. И страшен. И прекрасен. Все одновременно.

Кевин не ответил, но я чувствовала его взгляд на себе еще какое-то время, прежде чем он тоже отвернулся к своему окну.

Мы продолжали ехать, углубляясь в город. Постепенно улицы становились все более узкими, здания – все более ветхими. Нарядно одетые горожане сменились людьми попроще – рабочими в грязных рубахах, женщинами в потрепанных платьях, детьми с чумазыми лицами. Запахи тоже изменились – вместо пряностей и свежего хлеба появился запах помоев, сырости, чего-то кислого и неприятного.

– Куда мы едем? – не удержалась я, когда карета свернула в особенно узкий переулок, где здания нависали над дорогой так, что почти смыкались крышами, превращая день в сумерки.

– Увидите, – коротко ответил Кевин, и что-то в его тоне заставило меня напрячься.

Наконец карета остановилась. Я выглянула в окно и увидела перед собой здание, которое сразу же вызвало у меня неприятное чувство. Двухэтажный дом из почерневшего от времени дерева, с покосившейся вывеской, на которой была намалевана рыжая лисья морда с хитрым прищуром. «Подлый Лис», – гласила надпись под мордой.

Внутри меня все похолодело.

Я знала это место. Точнее, я знала о нем из книги. Это была таверна наемников, одно из тех мест, где собирались люди, готовые за деньги на что угодно. Здесь встречались заказчики и исполнители, здесь заключались сделки, здесь проливалась кровь, если кто-то нарушал правила. И Элис, настоящая Элис, бывала здесь множество раз. Это было ее место, ее мир.

– Мы идем сюда? – спросила я, и голос предательски дрогнул.

Кевин уже открывал дверцу кареты.

– Да. Идемте.