Рыжая бестия или попаданка не по сценарию

Глава 24

Он спустился на мостовую и протянул мне руку, помогая выйти. Его пальцы были теплыми и сильными, и на секунду мне захотелось вцепиться в них и не отпускать, как ребенок цепляется за руку взрослого в незнакомом и пугающем месте. Но я заставила себя отпустить его ладонь, как только твердо встала на землю.

Маркус спрыгнул с козел и встал рядом с Кевином, положив руку на рукоять меча. Его лицо было непроницаемым, но глаза внимательно осматривали окружающее пространство, отмечая каждую тень, каждое движение. Кучер остался на месте, но я заметила, что и он напрягся, готовый в любой момент сорваться с места.

– Идемте, – повторил Кевин, направляясь к двери таверны.

Мне оставалось только последовать за ним.

Дверь открылась с громким скрипом, и нас окутало облако табачного дыма, смешанного с запахом немытых тел, пролитого эля и жареного мяса.

Внутри таверна оказалась именно такой, какой я ее себе и представляла, читая книгу. Низкие закопченные потолки с массивными балками. Грубые деревянные столы, испещренные зарубками от ножей, со скамьями вместо стульев. Пол, посыпанный опилками, которые давно не меняли, судя по запаху. Небольшие окна, затянутые какой-то мутной пленкой вместо стекла, пропускали мало света, и в помещении царил полумрак, разбавленный только тусклым светом нескольких коптящих светильников.

За столами сидели люди – в основном мужчины, хотя попадались и женщины. Все они были одеты в практичную одежду из кожи и грубого сукна, все были вооружены. Кинжалы на поясах, мечи, прислоненные к столам, арбалеты, висящие на корючках. Это были люди, привыкшие к насилию, для которых убийство было таким же обыденным делом, как завтрак.

Когда мы вошли, разговоры стихли. Все головы повернулись в нашу сторону.

Кевин выглядел в этом месте неуместно. Его безупречный темный камзол, начищенные сапоги, выправка аристократа – все это кричало о том, что он не принадлежит этому миру. Но он держался с таким спокойным достоинством, с такой уверенностью, что никто не посмел бросить в его адрес даже насмешливого комментария. Маркус рядом с ним выглядел более органично – старый воин в таверне наемников был вполне на своем месте.

А потом взгляды переместились на меня.

И они меня узнали.

– Рыжая! – донесся откуда-то из глубины зала грубый мужской голос. – Какими судьбами? Думали, ты уже давно где-то на задании копыта откинула!

Несколько человек рассмеялась.

Я застыла. Мне вдруг захотелось развернуться и выбежать отсюда, не оглядываясь. Но я не могла. Кевин стоял рядом, и я чувствовала его пристальный взгляд на себе. Он наблюдал за мной.

Это определенно была проверка. Он специально привез меня сюда.

Мужчина, который крикнул мне, поднялся из-за стола и направился в нашу сторону. Он был высоким, широкоплечим, с лицом, изуродованным шрамом, который тянулся от виска до подбородка. Одет в потертую кожаную куртку и штаны, заправленные в грубые сапоги. На поясе – длинный нож в потертых ножнах.

– Ну что, рыжая красотка, соскучилась? – ухмыльнулся он, подходя ближе. – Или уже забыла старых друзей?

Он протянул руку, явно намереваясь схватить меня за талию, и я увидела, как его пальцы тянутся ко мне – грязные, с обломанными ногтями, покрытые старыми шрамами.

Внутри меня что-то оборвалось.

Нет. Я не могла притворяться Элис. Не могла изображать дерзкую наемницу, которая флиртует с такими типами или грубо их отшивает. Не могла играть роль женщины, для которой этот мир насилия и жестокости был домом. Я просто не умела. И даже если бы умела – не хотела.

Потому что это было противно. Все это – грубость, жестокость, цинизм, готовность убить за деньги – все это было мне глубоко чуждо. И пусть это выдаст меня, но я не могла заставить себя опуститься до этого уровня даже ради спасения собственной шкуры.

Я отступила на шаг назад, уходя от протянутой руки. Подняла голову и посмотрела на этого мужчину. Просто посмотрела – долго, молча, не мигая.

И в моем взгляде не было ни страха, ни заигрывания, ни той дерзкой наглости, которая была свойственна Элис. Были только холод и презрение.

Мужчина растерялся. Его рука замерла в воздухе, улыбка сползла с лица. Он моргнул, явно не понимая, что произошло.

– Эй, рыжая, ты что, ох...

– Не трогай меня, – сказала я тихо, но отчетливо.

Мой голос звучал спокойно, ровно, без эмоций. Но в нем была сталь – та самая внутренняя сила, которая позволяла мне годами работать в библиотеке, иметь дело с хамоватыми читателями, которые считали, что библиотекарь – это прислуга, существующая только для их удобства. Та самая сила, которая позволяла мне держаться, когда более яркие и красивые женщины смотрели на меня с жалостью или презрением. Та самая сила, которая была моей опорой всю жизнь.

И, видимо, эта сила была заметна. Потому что мужчина опустил руку и отступил на шаг.

– Да ладно тебе, рыжая, – пробормотал он уже не так уверенно. – Просто пошутить хотел...

– У тебя несмешные шутки, – ответила я все тем же ровным тоном и отвернулась от него, словно он перестал для меня существовать.

Это был риск. Настоящая Элис никогда бы не сделала так. Она либо отшутилась бы с той же грубой прямотой, либо ударила бы его, либо соблазнительно улыбнулась, используя свою красоту как оружие. Но не проигнорировала бы с таким холодным достоинством. Не посмотрела бы на наемника так, словно он – грязь под ногами, недостойная даже гнева.

Но я не могла иначе.

– Рыжая! – донесся другой голос, из противоположного угла таверны. – Совсем зазналась, да? Или думаешь, что теперь, когда с лордиком ходишь, нам не ровня?

Я обернулась. У дальнего стола сидел еще один мужчина – помоложе предыдущего, с узким лицом хорька и небольшими злыми глазками. Он ухмылялся, демонстрируя щербатые зубы, и его пальцы постукивали по рукояти кинжала, лежащего на столе перед ним.

– Может, забыла, откуда вышла? – продолжал он, и в его голосе слышался явный вызов. – Между прочим, Оруа тебя искал.