Рыжая бестия или попаданка не по сценарию

Глава 25

Он не сказал ни слова. Просто сделал шаг, оказавшись между мной и столом, за которым сидел этот человек. И посмотрел на него.

– Маркус, – негромко произнес Кевин, не оборачиваясь.

– Да, милорд, – отозвался охранник, и я услышала легкий металлический звук – это он чуть сдвинул меч в ножнах, готовый выхватить его в любую секунду.

Но драки не случилось. Наемник пробормотал что-то нечленораздельное, отвернулся к своей кружке и больше не поднимал глаз. Остальные посетители таверны тоже внезапно нашли свое пиво невероятно интересным и уткнулись в кружки.

Кевин постоял еще мгновение, потом развернулся ко мне. В его глазах плясали какие-то неразличимые эмоции, но лицо оставалось непроницаемым.

– Идемте, – коротко бросил он и направился обратно к выходу.

Я последовала за ним, чувствуя, как дрожат колени. Только сейчас, когда напряжение спало, я поняла, насколько сильно испугалась. Холодное спокойствие, с которым я смотрела на этих людей, было лишь маской, под которой скрывался животный ужас. Но я не могла показать его. Не могла позволить себе слабость.

Мы вышли из таверны, и свежий воздух – даже пропитанный запахами города – показался мне райским блаженством после той удушливой атмосферы. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– В карету, – распорядился Кевин, и я поспешила подчиниться.

Он сел напротив меня, Маркус забрался на козлы к кучеру, и мы тронулись с места. Некоторое время ехали молча, и я не решалась поднять глаза, боясь встретиться взглядом с Кевином. О чем он думает? Что понял? Раскусил ли меня?

– Это была проверка, – произнес он наконец, и в его голосе не читалось никаких эмоций.

Я дернулась, но заставила себя поднять голову и посмотреть на него.

– Да, я понимаю, – ответила я тихо.

– Наемники узнали вас. Это очевидно, – продолжал он, внимательно изучая мое лицо.

Я молчала, не зная, что сказать.

– Но вы повели себя не так, как я ожидал, – добавил Кевин после паузы.

Сердце ухнуло вниз. Все. Он понял. Он раскусил меня. Сейчас он потребует объяснений, которых я не могу дать. Или еще хуже – решит, что я действительно притворялась, играла какую-то игру, преследовала какие-то цели, и тогда...

– Вы смотрели на них так, словно они были... недостойны вас, – произнес Кевин медленно, словно обдумывая каждое слово. – С тем холодным достоинством, с которым благородная дама смотрит на грубиянов, оскорбивших ее.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Кевин наклонился вперед, опираясь локтями на колени, и его серые глаза буквально впились в меня.

– Кто вы? – спросил он тихо, но в его голосе звучала сталь. – Кто вы на самом деле?

«Библиотекарь из другого мира, случайно попавший в книжный сюжет», – хотелось ответить мне, но я прекрасно понимала, насколько безумно это прозвучит.

– Я не знаю, – прошептала я вместо этого. – Я правда не помню, кем была. Но я знаю, кем я не хочу быть. Я не хочу быть человеком, для которого жестокость – это норма. Грубость – это способ общения. Насилие – это обыденность.

Кевин долго смотрел на меня, и я не могла прочитать выражение его лица. Гнев? Подозрение? Или что-то другое?

– Вы восхитительны, – произнес он наконец, и его слова настолько меня ошарашили, что я просто уставилась на него, не понимая, правильно ли расслышала.

– Что?

– Восхитительны, – повторил он, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. – Дважды вас пытались унизить, оскорбить, запугать. И вы не закатили истерику, не бросились драться, не пытались ответить в том же ключе. Вы просто посмотрели на них. И этот взгляд стоил любых слов. Я видел, как бывалые воины отступали перед людьми, размахивающими мечами. Но то, что эти наемники отступили перед одним вашим взглядом... – он покачал головой. – Это было впечатляюще.

Я не знала, что сказать. Часть меня хотела рассмеяться от облегчения – он не разгадал меня, не понял, что я самозванка. Другая часть была просто ошарашена тем, что он счел мое поведение «восхитительным». Я просто не смогла притворяться. Просто не опустилась до их уровня. И это произвело на него впечатление?

Кевин откинулся на спинку сиденья.

– Теперь мне нужно купить вам одежду, – произнес он деловым тоном, словно предыдущего разговора просто не было. – Приличную одежду. То платье, которое вы носите сейчас, было временным решением.

– Но я не могу позволить вам тратить на меня деньги, – начала было я, но Кевин остановил меня жестом руки.

– Можете и будете, – отрезал он. – Как бы там ни было, сейчас вы находитесь под моей защитой. Вы живете в моем доме. И я взял за вас ответственность.

Карета свернула на широкую улицу, застроенную красивыми зданиями из светлого камня. Здесь было чище, просторнее, наряднее. Вывески лавок были выполнены с изяществом, витрины сверкали чистыми стеклами, а прохожие были одеты с той изысканной элегантностью, которая говорила о достатке и хорошем вкусе.

– Торговый квартал, – пояснил Кевин, заметив мой заинтересованный взгляд. – Здесь сосредоточены лучшие лавки города.

Карета остановилась перед зданием, которое выглядело скорее как маленький дворец, чем как обычная лавка. Фасад из кремового камня украшали изящные колонны, а над входом красовалась вывеска с золотыми буквами: «Мадам Лавиния. Высокая мода».

Я вышла из кареты, стараясь не запнуться о подол своего простого платья, и почувствовала себя невероятно неуместно. Словно нищенка, случайно забредшая в королевские покои. Все здесь кричало о роскоши, изысканности и деньгах – очень больших деньгах. Даже дверная ручка была отполирована до такого блеска, что в ней можно было разглядеть свое отражение.

– Не волнуйтесь, – негромко произнес Кевин, оказавшись рядом. – Мадам Лавиния – профессионал.