Рыжая на его голову

Глава 4

- Данька! – кричит снизу отец, выглядываю, перегибаясь через перила. Переоделась в любимое домашнее платье, в черно-белую крупную клетку, и настроение сразу поднялось. – Идем ужин готовить, очаровашка моя.

Легко сбегаю по ступеням, чувствуя себя воздушной и легкой. Скованности нет, и я изящна, ничего не сбиваю по пути, и не роняю.

- Пап, как думаешь, может мне в брюнетку перекраситься? – советуюсь, нарезая помидоры для салата, папа удивленно поворачивается от плиты, где жарит стейки. – Ну, а что? Надоело, что на меня все глазеют, как на чучело какое… даже не спрячешься в толпе. Еще имя дурацкое дали. В России это вообще мужское имя.

- Давай, устрой дубль два, - смеется родитель, пофыркивая в усы, - я еще не забыл твой первый эксперимент с покраской. Ты была похожа на милого жирафика, только мелкого.

- Спасибо, папочка, рада, что ты помнишь, - деланно улыбаюсь, кроша в пыль несчастный помидор.

О, да, и я помню. Не берет краска мои огненные волосы полностью. Ладно, значит буду скручивать пучок и надевать сверху бейсболку, как там, в Вероне. И тут вспоминаю форму элитной школы и меня пробивает смех. Да уж, зеленой жилетке и короткой юбчонке как раз не хватает бейсболки, для полной комплекции.

После ужина сразу сажусь за уроки, ожидая звонка от мамы, потом слушаю музыку, лежа на широкой кровати, и благополучно засыпаю. Звонка так и не было, похоже мамочка наслаждается вторым медовым месяцем, пока любимое чадо свалило в никуда.

- Данька, в школу опоздаешь, - слышу папин голос и не понимаю, как я туда опоздаю, если только недавно пришла со школы. – Данька, у тебя пять минут на сборы! Или я уеду, а ты бегом до школы бежать будешь.

До меня доходит, что ночь прошла, так несправедливо быстро. Настал новый учебный день в школе, которую успела возненавидеть, посетив ее один всего лишь раз. И там Страйкер, он же Шмелев…

Едва успеваю на автопилоте одеться и почистить зубы, про завтрак даже не вспомнила, выскакиваю из дома и влетаю на пассажирское сиденье отцовской иномарки, пристегиваюсь и только тогда замираю.

- Ты уверена, что готова ехать? – спрашивает родитель, со смехом оглядывая меня.

- Да-а… - тяну неуверенно, оглядывая себя, - Вот же ж…

На моих ногах красуются Гуфики, теплые мягкие тапочки-носки, которые приехали со мной из Вероны, бросить их на произвол судьбы не смогла. Через минуту я снова в машине, в аккуратных туфельках серого цвета, приглаживаю непослушные кудряшки, пытаясь приструнить их, но тщетно, еще больше торчат.

- Заплети косу, - слышу отеческий совет, и послушно делю огненные лохмы на три части, переплетая их и скрепляя в конце резинкой. - Ну вот, теперь хоть не во все стороны торчат, - добродушно гудит в усы папочка, выруливая на дорогу.

В школе я снова иду вдоль стены, у поворота выглядываю осторожно, и не зря – Страйкер снова несется навстречу, строча что-то в своем смартфоне. Едва успеваю отступить на шаг и вжаться в проем между стеной и полкой с цветами, как он на скорости проносится мимо, даже не заметив меня.

- Хух… - выдыхаю и продолжаю свой путь.

До меня доходит, что Шмелев специально двигается вдоль стены, чтобы не сшибить кого ненароком, когда на ходу зависает в телефоне. Только я этого не знала, и выбрала тот же путь, только из других соображений. Похоже, безопаснее будет ходить по центру коридора.

Сегодня уроки идут быстрее, меня уже меньше разглядывают, догадались, что я тоже человек, а не заморская диковинная зверушка. После четвертого урока одноклассники идут обедать, а я сижу снова одна и слушаю как возмущается мой разъяренный желудок, не кормленный с вечера.

Голод не тетка, как говорит мой папа, не выдерживаю, ведь большой перемены сегодня не предвидится, и спускаюсь в столовую. Блюд очень много, на любой вкус, а я бы сейчас слона съела, с подливкой. Как истинная итальянка, выбираю спагетти с сыром.

- Сосиски возьми, - советует полная женщина в белом халате и колпаке, смотрит на меня, улыбаясь, - а то скоро ветром сдует, лисичка.

Накалываю одну сосиску на вилку, укладываю ее на горку макарон и иду дальше вдоль прилавка. Вскоре нахожу капустный салат и яблочный сок. Оглядываюсь, выискивая свободное место, у окна столик пустует, но к нему надо добираться через весь зал. Я уже жалею, что пришла в столовую, надо из дома брать еду и перекусывать прямо в классе. А сейчас, с полным подносом наперевес тащусь к окну, молясь, чтобы не споткнуться и не вывалить содержимое кому-нибудь на голову.

Мне остается совсем немного, когда передо мной неожиданно вырастает стена по имени Глеб Шмелев. Он пообедал и вскочил со стула, преградив мне путь. Надо же, я его не узнала со спины, а то бы пошла в обход. Сразу теряюсь, соображаю, как его обойти. Надо, наверное, попросить подвинуться, так не получится, загораживает весь проход.

- Лиз, оттащишь мой поднос, - обращается он к однокласснице, которая не только сидит с ним за одной партой, но и обедает, оказывается. – Мне надо успеть тренеру позвонить.

Он резко поворачивается и тут случается новая катастрофа. Он с размаху вышибает из моих рук поднос, блюда радостно взлетают в воздух и с чавканьем приземляются прямо на парня. С ужасом смотрю как красиво расположился мой обед на одежде Страйкера, спагетти свисают с плеч его форменного стильного пиджака, салат выглядывает из карманов, а соком щедро омыло белую рубашку, превратив ее в нечто, похожее на неприличную лужицу.

- Ры-ы-ы-жая! – ревет Глеб, размахивая ручищами. – Это уже ни в какие ворота! Тебя подослал кто-то, чтобы устранить меня?! Ты нарочно за мной таскаешься?

- Нет… я нечаянно… - сглатываю, я голодна, так и подмывает снять спагеттину сдобренную сыром с его пиджака и попробовать ее на вкус. – И ты сам виноват, выскочил как этот… черт из табакерки.

- Что?! Какой я тебе черт? – орет, наступая на меня, а я отступаю назад, пока не упираюсь в стену. Все бросили есть и глазеют на нас. Надо же, второй день развлекаем всю школу.