Рыжая племянница лекаря. Книга вторая

-11-

Неудивительно, что чем ближе мы подходили к покоям, которые заняла колдунья, тем сильнее я тряслась, не решаясь озвучить ни один из тех вопросов, что вертелись у меня на языке. Единственное, что заставляло меня сохранять лицо – присутствие госпожи Вейдены, выглядевшей бледнее и измученнее, чем покойник в гробу, однако же продолжавшей идти, сжимая посиневшие губы. Ей приходилось несладко, но гордая дама ни за что бы не призналась в слабости – и я желала ни в чем не уступать ей.

-Она там, - голос Вейдены прошелестел, словно ветер качнул ветви деревьев. – Вот вход в ее покои.

Я остановилась, как вкопанная, уставившись на черный высокий проем двери. После слов Ее Светлости мне показалось, что в густой тени шевелится что-то, похожее на клубок змей. Ведьма и в самом деле устроилась поблизости от господина Огасто, потеснив свиту герцогини. Раньше в этих покоях госпожа Вейдена проводила свои мирные дни, развлекаясь вышиванием да разговорами со своими дамами – именно здесь когда-то помолвили нас с Мике, не спросивши моего мнения. Щемящая боль поселилась в сердце, но быстро ушла – слишком уж боялась я настоящего, чтобы всерьез переживать из-за прошлого.

-Вам лучше уйти, Ваша Светлость, - произнес Хорвек, уложив беспамятного Харля у стены.

Заслышав это, я выронила разом все тряпки, что держала в руках, и с размаху уселась на дорожный сундучок, также выпавший из моих рук. Мне никак не верилось, что бывший демон мог испытывать искреннее участие к герцогине, и, по моему разумению, отсылал он ее вовсе не потому, что тревожился из-за измученного вида госпожи Вейдены. Герцогине попросту не следовало слышать то, что собирался сказать мне Хорвек, и, признаться честно, я тоже желала бы оставаться в неведении относительно тех колдовских мерзостей, которыми полнился ум моего приятеля.

-Вы помогли нам сверх меры, - тем временем говорил Хорвек, вновь целуя руку госпожи Вейдены и принимая у нее светильник. – Ночь на исходе. День выдастся тяжелым, и вам понадобятся силы, чтобы выдержать гнев врага – а с сегодняшней ночи госпожа чародейка станет вашим врагом. Остерегайтесь ее, но не бойтесь. Страх заставит показать, как много вы знаете – и этого она вам не простит.

-А вы… - неуверенно промолвила госпожа Вейдена, глядя на Хорвека с тревогой. – Вы не…

-Что бы ни случилось с нами, мы не расскажем никому о вашей помощи, - серьезно ответил Хорвек, и прибавил то, от чего я вздрогнула. – Клянусь вам.

-Ах ты, лживый бес, - пробормотала я себе под нос. С каждой минутой я убеждалась все больше: беспринципность Хорвека не имеет никаких пределов и холодела от мысли, что оказалась в зависимости от существа, не принимающего во внимание ничего, кроме своих собственных тайныхубеждений. А они были устроены так хитро, что человеку нипочем не разобраться. «И ведь верно то, что в конце концов ты рехнешься, дружок, - мрачно думала я, сгорбившись и растирая холодеющие руки. – Столько беззакония человеческая голова никак не вместит!»

-Тогда прощайте, - произнесла Вейдена, глаза которой вдруг лихорадочно заблестели, а в движениях появилась болезненная порывистость. – Я никогда не смогу поверить этой рыжей девочке, принесшей столько горя в мою жизнь. Пусть боги рассудят, чего она заслуживает, но уж точно - не моей благодарности. Но вам я отчего-то верю, как будто знала всю жизнь. Вы честный человек, мне это подсказывает сердце. И если кто-то сможет спасти Огасто – так это вы!

-Да неужто?.. – сквозь зубы процедила я, но не настолько громко, чтобы герцогиня могла услышать мое ворчание. Пусть мне и хотелось сейчас выложить ей правду – что любезности ей расточает демон, который безо всякого сожаления прикончил бы ее супруга, повстречайся тот на его пути при иных обстоятельствах – но толку из этого никакого не вышло бы. Только богам было ведомо, что успела вообразить о Хорвеке госпожа Вейдена – я слыхала, что благородные дамы иной раз падки на разбойников и ухитряются разглядеть в эдаких харях признаки честности и благородства устремлений.

-Я сделаю все, что в моих силах, - заверил со всей серьезностью демон и поклонился так изящно, что у меня немедленно заломило спину.

Госпожа Вейдена слабо улыбнулась и отступила во тьму, растворившись в ней, словно прекрасный и печальный призрак. Харль, до сей поры спавший спокойно, вдруг всхлипнул и тоскливо вздохнул, точно почуяв, что лишился прежней покровительницы окончательно.

-Тьфу! – только и сказала я, когда Хорвек повернулся ко мне.

-Надеюсь, твое ревнивое сердце успокоится, если я скажу, что мог безо всякого душевного трепета убить эту красивую даму в любой миг нашего с ней разговора, - он вдруг опустился передо мной на одно колено, склонив голову чуть набок, точно пытаясь получше разглядеть мои глаза.

-Ревнивое?.. Убить?.. – поперхнулась я, не зная, какая часть речи бывшего демона возмутила меня больше. – И с чего бы это должно меня успокоить?!

-С того, что тебя я убить не могу, - ответил он, не отводя глаз, и я закашлялась так, что должна была непременно перебудить всех спящих ведьм и честных людей от Таммельна до моего родного Олорака. Однако, боги, казалось, хранили нас этой ночью и сонное заклятье госпожи чародейки удалось на славу.

-Да, именно так, - повторил Хорвек, взяв меня за руку. – Я не могу тебя убить, и не хочу, чтобы тебя убила чародейка. Поэтому ты должна сделать то, что я скажу.

-Так я и знала! – просипела я, пытаясь забрать руку, но он крепко ее удерживал, словно не замечая моего копошения. – Я не буду мараться об колдовство!

-Йель, посмотри на меня, - кротко попросил он, вздохнув. Это обращение, столь непохожее на его обычную насмешливую манеру, заставило меня тревожно замереть.

-Смотрю, а как же! – пробормотала я то ли сварливо, то ли смущенно, ведь не могла взять в толк, чего добивается бывший демон: ничего нового в его лице не появилось, а взгляд желтых глаз с крошечными точками зрачков отнюдь не обладал успокоительным воздействием.