Рыжая племянница лекаря. Книга вторая

-15-

Вряд ли отрава могла подействовать сразу, но меня тут же замутило. Нестерпимо хотелось прополоскать рот, однако пришлось сделать усилие над собой и сглотнуть мерзость. Это стоило мне приступа кашля, походящего временами на рвотные позывы.

-Йель?.. – пропищал испуганный странными звуками Харль, но я отрывисто бросила:

-Не поворачивайся! Со мной все хорошо!

-Теперь выпей воду с золой, - приказал Хорвек, пристально следя за мной.

Грязная вода из кружки показалась мне не такой уж противной после кровавого поцелуя, но горло словно свело судорогой, и я несколько раз подавилась, да так больно, что слезы брызнули из глаз. Приступы кашля становились все сильнее, и я в конце концов, упала на колени, не в силах разогнуться и вдохнуть свежего воздуха. Хорвек притянул меня к себе, с трудом приподнявшись, и некоторое время поддерживал мою голову, приговаривая что-то успокаивающее.

-Тебе придется встать, Йель, - услышала я. – Это продлится недолго, обещаю. Всего-то нужно встать и покружиться на месте. На закате – самое время. Когда стемнеет, духи станут слишком сильны и лучше с ними не связываться. Ты можешь не вернуться из мира видений обратно.

-Я увижу художника? – спросила я, желая услышать еще раз, что опасная затея того стоит.

-Ты увидишь место, где он сейчас находится. Надеюсь, он жив, иначе…

-Что – иначе? – несмотря на то, что мысли мои путались, меня охватил страх. – Что я увижу, если он мертв?

-Живым людям не стоит видеть царство мертвых, - мягко ответил демон. – Это навсегда отравит их существование тоской. Но, Йель, тебе придется пойти на этот риск. Вставай и кружись, пока солнце еще не село.

-Но я упаду! – прошептала я, чувствуя, как от тошноты темнеет в глазах. – Ноги меня не держат!

-Так и нужно, - неумолимо ответил Хорвек, и подтолкнул меня, помогая подняться, хоть на это, казалось, ушли его последние силы. Перед глазами все плыло, но я увидела, как он повалился на бок, ударившись головой о землю, и из уголка губ потекла темная струйка. Я едва не закричала, подумав, что вот теперь-то он точно умер, но тут же кровь вспузырилась на его серых губах, и демон несколько раз хрипло вздохнул.

-Кружись, - прохрипел он. – Кружись, пока не упадешь. И спрашивай без остановки, где тот, кого ты ищешь! Забудь обо мне, у тебя есть дело куда важнее. Я не умру, пока ты не вернешься, обещаю!

И я, неловко переступая с ноги на ногу, принялась кружиться. Перед моими глазами мелькали попеременно то языки затухающего костра; то спина сгорбившегося Харля, который казался совсем маленьким и потерянным среди голых камней; то бессильно лежащий на земле Хорвек. Затем мир покачнулся, и мне показалось, что Хорвек удивительным образом выпрямился. Но нет - это всего лишь я сама упала, и тьма нахлынула на меня, словно вечерние сумерки в один миг сменились глухим полуночным часом.

Разум мой, напротив, прояснился. Я помнила все, что со мной произошло, и упорно бормотала свои вопросы, хотя, на первый взгляд, рядом не имелось никого, кто мог бы на них ответить. Только пыль лезла мне в нос, да стоял в ушах звон. С облегчением я отметила, что тошнота отступила, и тут же перед моими глазами запылали снопы искр. Их становилось все больше и больше, пока яркий свет не вынудил меня зажмуриться. А когда решилась вновь открыть глаза – вокруг все было залито ярким дневным светом, неуловимо отличавшимся от того, к которому я привыкла. Он был таким сияющим, искрящимся, словно в каждом его луче заключалась какая-то прекрасная магия. Звон в голове сменился ритмичным шумом, который не походил ни на что иное, что я слышала раньше. Я, стряхнув с себя оцепенение, начала осматриваться, приподнявшись на локтях.

Подо мной обнаружились серо-розовые камни, совсем не такие, как на пустоши – каждый из них был округл и отшлифован, и я недоверчиво погладила пальцем чуть шершавую поверхность. Тут ног коснулось что-то прохладное, и я, повернувшись, увидела, что лежу на берегу, а позади меня расстилается бескрайний простор волнующейся белопенной воды, переливающейся на солнце всеми оттенками зеленого и синего. Над волнами вдалеке белели паруса огромных кораблей, а в кружеве свежей листвы на другой стороне залива сверкал красной, нарядной черепицей крыш большой город. За бесконечными красными скатами виднелись пологие склоны гор, тонущие в голубоватой дымке. «Ах, духи, зачем вы показываете мне царство мертвых? – взмолилась я то ли вслух, то ли в мыслях. – В нашем мире не может существовать столь прекрасное место! Зачем я увидала всю эту красоту? Как бы я хотела остаться здесь навсегда, не зная прежних бед…».

Должно быть, речь моя была услышана, поскольку дивная картина подернулась рябью, а в глазах снова потемнело. «Астолано!» - прозвучало в моих ушах, и я очнулась, враз ощутив боль и тошноту, о которых уже успела позабыть. Должно быть, в беспамятстве я находилась довольно долго – сумерки сгустились, а кострище полностью выгорело. Я с тревогой оглянулась – у того камня, где лежал Хорвек, было пусто. Но не успела я испугаться, как он склонился надо мной, помогая подняться. В сумраке я не видела его лица, но по его шумному и хриплому дыханию было понятно, что он очень слаб.

-Что ты помнишь? – спросил он быстро. – Говори, пока воспоминания не исчезли! Если ты забудешь то, что видела – вся эта затея окажется пустой.

-Ох, до чего ж плохо… - простонала я, складываясь пополам. – Меня сейчас стошнит!

-Стошнит, и не раз, - Хорвек тормошил меня безо всякой жалости, но я снова упала на землю. – Яд должен покинуть твое тело. Но с этим можно погодить. Что ты запомнила? Видения тают быстро как снег от огня!

Он был прав: словно сон, который невозможно припомнить, увиденное в беспамятстве кружилось в моей голове, не давая ухватиться даже за краешек. Я помнила лишь то, что это было прекрасно.

- Должно быть, художник умер, - прошептала я. – Мне привиделось место, прекрасное, как рай… О, как я хотела там остаться,

-Потому-то я и торопил тебя, - вздохнул Хорвек. – Если бы солнце к тому времени село – духи могли выполнить твою опрометчивую просьбу. А ведь ты просила, чтобы тебя оставили в мире видений, не так ли?