Рыжая Пыль 2. Малина и Ангел в розовом кусте

3. Малина

 Смотря вслед уходящим семьям, восьмилетняя девочка со странным именем Малина, знала, что за ней никогда не вернётся мама. И толстые стены двухэтажного приюта её дом на долгие годы. Он жутко не нравился Малине.  Даже хотелось плакать. От обиды и за всё. За пройденный короткий путь, названный каким-то шутником, детством. За незнание родительской ласки, за издевательства, которые ей наносят другие дети, чувствующие себя в приюте хозяевами. Они такие же обиженные, но в отличие от Малины, их сердца ожесточились. Стали чёрствыми, как сухарики. Дети часто задевали девочку. Обижали острыми словами, отбирали вкусняшки, привезённые в приют бывшей соседкой тётей Женей. Малина просила, привозить ей всего по пять-десять штучек, а не килограммами. На недоумение соседки, девочка объясняла, что их так проще прятать по карманам. И никому не достанется. Большие пакеты забираются, и иногда даже одной конфеты не оставалось ей самой. Но соседка не слушала, и продолжала возить гостинцы в привычных порциях. Женщина была уверена, что это всё лишь преувеличения сиротки, к которой она хорошо относилась. К сожалению, не могла взять ребёнка под опеку, т.к. была чем-то неизлечимо больна. Неизвестная болезнь пугала Малину, особенно в последнее время, ведь тётя Женя не появлялась в приюте больше месяца. Появились серьёзные опасения, что не здоровую женщину могли положить в больницу, или того хуже.... 
Малина продолжала ждать. И не плакать. Много всего сваливалось на хрупкую девочку, но её слез никто не видел. По ночам, когда обитатели приюта погружались в сон, Малина садилась у окна и смотрела на розовый куст сирени, растущей под одиноким фонарём. Куст в три прута выглядел гибридом. На одном пруте всегда распускался одинокий цветок. Однажды, садовник дядя Миша пожелал срезать куст под корень. Малина едва упросила оставить гибрид. Он по-своему был ей дорог. Рос сам. Такой одинокий, как и она. Вечерами, когда на еглазах наворачивались скупые слёзы, девочка вспоминала про розу. Роза одна, но упрямо растёт, становиться красивее тех цветков, что густо увешивали кусты на центральном газоне перед зданием приюта. И на душе становилось теплее. Обиды, нанесённые мальчиками и девочками, разумеется, не растворялись, больно царапали душу, но Малина сама старалась не впускать их в сердце. Страх стать такой же чёрствой, пугал и чудесным образом оставлял девочку доброй и приятной, не смотря на все тяготы жизни. Она осталась одна на все километры в любую сторону земли.
Роза давно завяла. Малина, по совету дяди Миши, бережно переломила сухой бутончик и отправила своего цветочного друга в зимнюю спячку. Бутон спрятала под матрацем в пакетик. Без розы стало тоскливо, особенно когда в город пришли холода. Снег не обрадовал маленькую душу.
Иногда, по утрам, Малина уходила к воротам, и стояла под аркой, наблюдая за жизнью города. Мимо проходили дети в сопровождении взрослых. По жесткому стечению, какой-то архитектор придумал по-соседству построить детский сад, и жильцы приюта с завистью смотрели на весёлых ребят. Завидовала и Малина. Конечно, понимала, что это плохо, но ничего не могла с этим поделать. Ей тоже хотелось видеть маму и папу. Она серьёзно тревожилась, что скоро не сумеет их вспомнить. С каждым днём постепенно забывались черты лиц, цвет глаз, голоса.
Родители погибли четыре года назад. Самолёт, в котором они возвращались домой, не выпустил шасси… 
Малина всегда чувствовала присутствие матери. Особенно по утрам. Мама садилась у постели и наблюдала за спящей дочерью. Правда, не понятно на чём. Стула не было. Возможно, сидела на краю Светкиной кровати. Когда Малина просыпалась, родной человек успевал исчезнуть. Однажды всё же удалось её увидеть. Совсем близко. Так и есть, сидела на кровати рыжей Светки! Красивая, как при жизни. В своём новом бежевом платье, а волосы закручены, Точно фотомодель.
- Мама, мама! – закричала девочка.
Кто-то из взрослых воскликнул.
- У неё жар. Быстро в дежурку!
Проболев около двух недель, девочка вернулась, а мама больше нет. Видимо, она боялась расстраивать дочку. Малина скучала, но позже поняла, что мама ушла не далеко. Её душа маленьким ангелом переселилась в одинокую розу, чтобы жить под окнами нового дома дочери. Быть рядом и поддерживать ребёнка в тяжёлые минуты, или слушать весёлые истории, которые для розы иногда рассказывала Малина.
Теперь роза крепко уснула до весны.
В первый снежный день Малина проснулась после рассвета. Весь двор побелел и манил вниз – Спускайся и окажись в сказке!
И спустя пару десятков минут, девочка уже лепила на газоне снеговика. Он вышел не большим, смешным и без глаз. Зато на голове красовалась синяя шляпка – крышка от пластиковой бутылки.
Малина поправила на голове свою шапку, скрыла под неё прядь светлых волос, любопытно торчащих выше бровей, и засунула замёрзшие руки в карманы. Подойдя к воротам, лбом прислонилось к холодной решётке ворот, и стала осматривать улицу. Пуста. Только в окнах высоток горел тёплый свет.
Вдоль тротуара бежал щенок. Неожиданно, щенок быстро побежал к воротам, и странно замер на месте, удивлённо таращась на девочку. 
- Ты кто? – лёгкая улыбка появилась на лице Малины, - Почему тут ходишь? Тебя зовут Рыжик? Меня Малина. Как ягодку. Только не смейся. И вообще, лучше уходи. Тут не хорошо. Могут обидеть – попросила Малина, - Я бы тоже с тобой ушла, но двери закрыты. Никому нельзя выходить на улицу. Смотри, если не веришь, честно закрыты! - маленькие пальцы руки схватились за кованую решётку. Конструкция зашаталась и ворота со скрипом отворились.