Рыжая. Сговоренная невеста.

Славная Верда

Посадили меня в сани одну, лишь возница да провожающий, тот, что украл нас.
Снегопад начался, огромные белые хлопья укутали протупею моей лошадки, сани, всё вокруг превратилось в пушистый ковёр. Наверное, когда мы приехали к замку, я была похожа на огромный белоснежный сугроб. Дороги было не видно, как лошадь её видела или возница — я ничего не понимала, и вообще ничего в этой жизни. Например, также очень сильно ломала голову — как она могла меня продать!!! Что я ей плохого сделала... Пока лошадка трусила, я запуталась в своих мыслях...
Всё моё будущее, так ловко выстроенное моим умом с щепоткой фантазии, рассыпалось в один момент. И пусть шубка, сапожки и платье были на мне, но ведь свободы не было, да и я не сама купила всё это, а значит, оценка этому была другая.
В академии нас учили быть сильными и независимыми, всегда принимать решения самой и основываться на логике, законах природы и мира для соблюдения равноденствия. Логики в действиях моей тётки не было никакой.
Более того, она нарушила закон академии, что насильно студентку-ведьму замуж склонять или уж тем более выдавать нельзя, пока она не закончила обучение или сама не проявила желания по понятным причинам.
В любом случае, если учащаяся предпочла замужество, то её отчисляли, или родственники должны были выплатить огромных размеров штраф.
Почему это сделала моя единственная родственница, я не знала, но узнать хотела, и желательно глядя в глаза.
Как долго мы ехали, я не знала, разгадывала возможности своего брака и как оттуда можно было бы выйти. Да и обильный снегопад не дал мне разглядеть местность, которую мы проезжали.
Остановившись перед небольшим замком всего с тремя высокими башнями, я, вся укутанная снежной пелериной, вошла внутрь.
Меня встречала дама средних лет в накрахмаленном белоснежном чепце, с ладной фигурой и весьма приятная в общении.
Она радушно улыбалась — или её веселил мой снежный вид, но, поздоровавшись, она начала обметать меня веником.
— Здравствуйте, здравствуйте, наконец-то наш дорогой хозяин женился. Меня зовут мисс Петкин, Клара Петкин, как я могу к вам обращаться? — спросила она.
— Василиса Суба, — представилась я.
— Ну теперь, наверное, Василиса Свирг, — улыбаясь, сказала она.
Тут я поняла, что совершенно не запомнила, за кого меня выдали.
— А господин Свирг дома?
— Ой, что вы, хозяин редко бывает дома. Он всё в разъездах по делам. У него же огромная мануфактура и магазины по всем королевствам. Не думаю, что мы его увидим раньше, чем к Новому году.
— Так Новый год через три дня.
— Это по-вашему, а по нашему исчислению Новый год наступает через две недели. У нас страна-то северная, пока Мороз всех объедет да домой вернётся, тут уж и праздновать можно, — засмеялась Петкин. — Пойдёмте, я покажу ваши покои.
Как разместитесь, позовите меня, и я покажу вам дом, — сказала мисс Петкин и отправила горничную проводить меня.
Замок был прекрасен, впрочем, как все замки, в которых я побывала на Северных землях. Высокие сводчатые потолки, стены расписаны только в огромном зале, яркое освещение. Большая каменная лестница вела наверх, и мои комнаты были расположены на втором этаже.
Покои состояли из спальни, в которой находились скромная кровать и небольшой диван, бархатное зелёное кресло и шкаф. Стол имелся в соседней большой спальне, огромный, инкрустированный, из красного дерева с позолотой. Между спальнями была большая ванная комната с огромной круглой ванной и мягкими большими полотенцами.
— В этой комнате никто не жил, и надо купить вам зеркало и кровать побольше. Как только приедет ваш муж, мы сразу всё купим.
— Да неужели нет во всём доме лишнего зеркала? Потом мне нужно бельё, гребень, всякие женские штучки и тазик хоть какой с кувшином в мою комнату, если можно.
— Простите, я понимаю. Мы что-нибудь придумаем.
Петкин удалилась, а я задумалась, а ждали ли меня здесь.
Не то чтобы я нытик, но устала я сильно, а и браслеты руки уже натёрли.
Я бы с удовольствием оказалась сейчас в нашей казарме с девчонками, их дурацкими шуточками, я бы читала какой-нибудь учебник по магии, и, может быть, мы бы даже выпили настойки тётушки Фиры.