Рыжая. Сговоренная невеста.

На свободу с чистой совестью

Вечерело... Солнце скатывалось за горизонт, погрузив мир в мечтательную розовую дымку. Я шла медленно, стараясь дойти до дома чистой.

Когда тебя называют вонючкой — не сильно приятно.

У старого дуба с раскидистыми голыми ветками я выпила зелье, обхватив ствол руками на всякий случай, и только повторяла:

— Постарей и пострашней, и бородавку мне пришей, огромный нос и две бородавки, пожалуйста...

Минут пять ничего не происходило, потом головёнка моя затряслась, живот скрутило, а сердце того и гляди выпрыгнет.

От боли я потеряла сознание, и сколько так пролежала на ветвистых корнях дуба, я не знала. Однако замёрзла сильно.

Тело моё онемело и почти меня не слушалось, луна уже взошла на свой престол и освещала мой путь. Сердце пылало огнём от удовольствия, что увидит свою женушку мой ненаглядный муженёк. Ощупав себя, я поняла, что колдовство удалось, и даже две огромные бородавки украшали мой шишкообразный огромный нос. Спина была сгорблена, волосёнки стали седы и торчали в разные стороны, глазки маленькие, но зеленцой всё ж отдавали.

— Да неужто я такой страшилой в старости стану? — разглядывала я себя в маленькое зеркальце.

Плелась я долго, стараясь прорепетировать походку старой бабки, или я просто привыкала к распухшим коленям и горбатой спине.

Шаркала ногами, немного прихрамывая и выворачивая стопу особым образом, и дополнила образ трясущейся головёнкой и руками.

— Ну, муженёк, держись...

На подходе к замку я увидела полную иллюминацию.

Какой же он красивый... Сжалось моё сердце. За это время я успела полюбить замок. Никогда мне не жить в таком красивом месте, взгрустнулось мне.

Суета стояла невозможная. До того, как я переступила порог дома, я и не представляла, с каким размахом живёт мой муженёк. Видимо, справляли и Новый год, и возвращение хозяина. С деревни пришло много помощников и помощниц. Все носились с подносами, тарелками, свечами.

Лишь я переступила порог, они со страхом смотрели на меня и расступались в стороны, перекрещиваясь. Другие, увидев меня, в ужасе старались отойти подальше, кто-то с грохотом уронил тяжёлый поднос.

Управляющую или кого-то из знакомых я не видела. Но я же у себя дома, меня провожать не надо. Пройдя прямо в гостиную, где за столом собралась весёлая компания... Было видно, что они все приятели, потому как вели себя запросто, весело болтали, выпивали и ели аппетитного запечённого кабанчика и громко смеялись, ну пока меня не увидели.

— Здрасте всем! — я постаралась присесть в книксен и улыбнулась самой шикарной улыбкой, аж сопля потекла, и, подойдя к столу, не дожидаясь пока отомрут, стала нарезать себе мясо.

Положив на тарелку несколько кусков окорока, немного фасоли и хлеба с сыром, потом я налила себе стакан виски.

Все замерли и в ужасе смотрели на меня, даже жевать перестали.

— Кто из вас мой муж, господин Свирг..? — спросила я корявым голосом, мешал огромный клык, что торчал среди гнилых зубов, яко пень на лужайке.

Онемев, они смотрели на меня, как на чудо в саду уродов. Может, денежки собрать за просмотр.

— Ну, где мой сладкий?.. — гневно кхекнула я, сдвинув брови.

Кто-то указал на огромного парня, что сидел во главе стола.

Не тот ли это красавчик с ярмарки, красавчик — Скала? Чёрт! Я аж сжала челюсти посильнее, пытаясь закусить губу, чтоб прийти в себя. Как хорош!

Одинокий клык треснул и вывалился с треском. Крошки я выплюнула прямо на пол и топнула ногой.

— Ну что, ненаглядный, пошли в спальню в права вступать, насилу тебя дождалась, муженёк! — сказала я и произвела на свет самую громкую отрыжку.

Съев по дороге корень огнивосчёт, я ещё и рыгнула с огоньком.

Вытерев трясущейся рукой остатки мяса, что я не успела тщательно прожевать, и они вывалились изо рта вместе со слюной, ковыляя и перекашиваясь на правый бок, я пошла к себе и, обернувшись, громко высморкавшись, сказала коротко и громко:

— ЖДУ.

И опять рыгнула с огоньком...

Поднималась я столь долго по лестнице, что со своей театральщиной чуть не свалилась. Тишина стояла, яко на кладбище в тёмную ночь...

Дойдя до своей комнаты, я умылась, сытно покушав, и легла спать, даже не приперев дверь стулом.

Утром, сладко потянувшись, я услышала, как очень осторожно ко мне зашла Юла.

Увидев меня, она тихо завыла, прислонив ладошки к лицу.

— Что ж она с вами сделала, эта ведьма? Ведь вы старуха теперь.

— Это не она, это я морок с себя скинула. Я, видишь, в браслетах и сама колдовать-то уже не могу, вот и приходится настоящий свой образ всем показывать. Да ты не трясись, не такая я уж и страшная... Скоро ещё хуже будет. Мне мужика хочется, тела молодого, неопытного...

— Так как неопытного? Наш господин, сдаётся мне, очень опытный в постельных делах.

— Эх, жаль. Вот если бы девственник попался, как в прошлый раз. Уж такой вкусный был, и молодости мне его надолго хватило. Так что зови скорее своего хозяина, пусть идёт в права вступать. Я сразу красавицей стану, на несколько лет, может быть, помолодею. Сейчас-то мне двести два...

Юла затряслась и головой замотала.

— Не надо, очень прошу, не трогайте его. Он самый прекрасный мужчина на свете...

Ух, как всё интересно становится...

— Ладно, неси сюда завтрак, и потом я оденусь и выйду, пусть прихорашивается... Я покрасивше люблю.

Юла принесла мне завтрак и с большой осторожностью, стараясь не касаться меня, торопливо ушла.

Через полчаса она вернулась бледная и упавшим голосом произнесла:

— Господин ждёт вас в кабинете. — И убежала, дурочка.

Позавтракав с большим аппетитом, я спустилась с подносом вниз. В кабинете сидел мой муж. Не стучавшись — али я не ведьма — я зашла с громким кашлем.

— Ну, мой дорогой, я вчера и не помню, заходили вы ко мне или нет, всхрапнула сразу. Кстати, вы как хотите, чтобы мы в одной постели спали или по разным комнатам, как неродные..?