Рыжая засада. Или как укротить строптивую.

Глава 1.

Тимур.

Припарковав своего коня у знакомого дома я заглушил мотор и вылез из машины после долгой дороги. Я стоял на пыльной деревенской дороге, вдыхая густой воздух, пропитанный ароматом свежескошенной травы и полевых цветов. После душного городского лета этот запах казался настоящим эликсиром жизни. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона – картина, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

– Тимурчик, золотце мое! – донесся до меня родной голос. Обернувшись, я увидел, как моя бабуля, прихрамывая, спешит ко мне через дорогу. Ее седые волосы выбивались из-под платка, а глаза светились такой радостью, что у меня перехватило дыхание.

— Ба! — я подхватил ее и закружил, несмотря на протесты.

— Пусти, разбойник! — притворно возмутилась она, но в голосе звенели слезы.

– Ба, ты как всегда прекрасна! – я улыбнулся, вдыхая знакомый с детства запах свежей выпечки и лаванды.

– Ох, мой хороший, как же я скучала! – она отстранилась, внимательно рассматривая меня. – Вырос-то как, возмужал. А глаза все те же – озорные.

Мы шли по знакомой тропинке к дому, и я впитывал каждую деталь: скрип деревянных половиц, стрекот кузнечиков в траве, теплый ветерок, играющий с листьями яблонь в саду. Здесь время словно остановилось, в отличие от моей городской жизни, где каждый день – гонка на выживание. Ничего не изменилось за последний год, что меня здесь не было: тот же покосившийся забор, та же яблоня во дворе, те же куры, важно расхаживающие по двору. Только крыша, кажется, стала еще более заплатанной.

— Опять течет? — кивнул я на потемневшие от дождя доски.

— Да уж, — вздохнула бабушка, открывая скрипучую калитку. — И крыша течет, и огород заброшен. Поможешь мне, внучок?

— Конечно, ба, — улыбнулся я. — Куда я денусь?

В доме меня встретил привычный с детства уют: печка, источающая тепло, старенький диван с вышитыми подушечками, полки с книгами и фотографиями. На столе уже стояла тарелка с пирогами и крынка молока.

— Как там твоя служба? — спросила бабушка, разливая чай.

— Все по-старому, — отмахнулся я. — Засады, погони, задержания.

— Ох, внучок, — покачала головой бабушка. — Опасно ведь.

— Зато интересно, — усмехнулся я, откусывая кусок пирога. Ммм, как же вкусно!

— Интересно ему, — проворчала бабушка, но я видел, как она довольна. — А как же личная жизнь?

— А что личная жизнь? — я сделал вид, что не понимаю намека.

— Знаю я твой спецназ, — проворчала она.. — Только и делаешь, что по крышам лазаешь да с бандитами воюешь.

Я рассмеялся, вспоминая, как однажды она назвала мою работу "каскадерством".

— Ну, можно и так сказать. Только каскадеры за деньги жизнью рискуют, а я за идею.

— Идея у тебя одна — девок кадрить, — фыркнула бабуля, открывая скрипучую калитку.

— Эй, я между прочим, спасаю мир! — возмутился я, но она только махнула рукой.

— Только вот правнуков мне когда ждать?

— Ба, ну ты чего? — я поморщился. — Рано еще.

— Рано ему, — проворчала бабушка. — Все девок меняешь, как перчатки.

— Бабуль, я же не могу жениться на каждой, — рассмеялся я, но она только покачала головой.

— На каждой и не надо. На одной, да той, что по сердцу.

Я ничего не ответил и решил сменить тему для разговора.

— А помнишь, ба, как я в детстве сюда приезжал? — спросил я, улыбаясь воспоминаниям.

— Еще бы не помнить, — улыбнулась бабушка. — То с соседскими мальчишками по деревьям лазал, то кур гонял, то коз пугал.

— А ты меня все равно любила, — подмигнул я.

— Конечно, любила, — кивнула бабушка. — И сейчас люблю. Только внуков мне подари, а?

Я только вздохнул, откусывая еще кусок пирога. Спорить с бабушкой — все равно что против ветра плевать. Но сейчас я был рад оказаться здесь, в этом уютном доме, где пахнет мятой и пирогами, где меня любят просто так, без всяких условий.

— Ладно, ба, — улыбнулся я. — Может, в этом году повезет.

— Вот и славно, — кивнула бабушка, но в глазах ее мелькнуло сомнение.

А я вдруг понял, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему дома.