Рыжее (не) счастье для ледяного ректора

Глава 1 Элитная академия магии

— Уйди с дороги! — грозный окрик звучит за спиной, заставляя моё сердце ухнуть куда-то в пятки.

Резко оборачиваюсь и замираю: на меня несётся огромный грузовик, фары слепят глаза. Время будто замедляется. Тело цепенеет. Ни шагнуть, ни закричать. Лишь в страхе зажмуриваюсь и молю об одном: пусть всё произойдёт быстро и без боли.

Стою, сжавшись в комок, всем телом ожидая удара. Секунда… две… минута. Тишина. Ничего.

Медленно отнимаю руки от лица и, затаив дыхание, открываю один глаз. Грузовика нет. Вообще ничего нет. Исчезло всё: и стройка, и грязное общежитие с обшарпанными стенами, куда я только что приехала заселяться.

Передо мной — совершенно другая картина. Вместо облезлого здания возвышается величественный замок из тёмного кирпича. Его острые шпили устремлены в небо, словно грозят небесам. Площадь перед ним укутана в праздничный наряд: гирлянды переливаются тысячами огоньков, в центре возвышается гигантская ёлка, усыпанная игрушками и блестящим дождиком.

На секунду я забываюсь, любуясь этим зрелищем, но тут же спохватываюсь.

Что происходит? Где я? Может, я умерла?

Открываю второй глаз и снова оглядываюсь. Мои чемоданы всё так же стоят рядом, хотя один завалился на ногу. Я даже не почувствовала этого.

Тишину нарушает скрип, а затем — тихое хихиканье. Оборачиваюсь и вижу девушек на пороге замка. Высокая блондинка стоит в центре, её взгляд ледяной, а на губах — презрительная улыбка.

— Это ещё что за пугало? — фыркает она, обводя меня с головы до ног взглядом, будто я плесень на её любимых туфлях. Ее голос сочится ядом.

Позади неё раздаётся смех — громкий, злорадный, словно им только и нужно было, чтобы кто-то подал сигнал.

— Ты только посмотри на это чудо.— говорит одна из девчонок, хихикая. — Может, она думала, что поступает в деревенскую школу?

— Скорее в конюшню, — ехидно добавляет другая.

Я стискиваю зубы, но молчать не могу:

— На себя посмотри, — бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжимается от унижения.

Мой взгляд невольно скользит по их нарядам. Длинные старинные платья с пышными юбками. Узкие корсеты, которые подчеркивают осиную талию, но выглядят до ужаса неудобно. Они словно вышли из сказочного фильма, тогда как я стою в джинсах и кофте, которые смотрятся здесь так же неуместно, как я сама.

– Ты как со мной разговариваешь? Простолюдинка… Опять принесло с богом забытого мира, а нам помогай тебе. Надоело. Казнить бы вас всех, и дело с концом!

Я готовлюсь огрызнуться, но вдруг за спиной раздается глубокий, уверенный мужской голос:

— Студентка Бланш, возможно, вам стоит адресовать эту речь королю и королеве.

Резко оборачиваюсь и теряю дар речи. Передо мной стоит мужчина, который кажется воплощением совершенства. Белоснежные волосы коротко подстрижены, подчёркивая резкие, чёткие черты лица. Кожа цвета бронзы контрастирует с холодной платиной волос. А глаза… Боже, эти глаза. Серо-голубые, как рассветное небо над морем, одновременно спокойные и опасные. В них — сила. Лёд. Глубина. Хищная проницательность.

Он смотрит прямо на меня, и я чувствую, как внутри всё холодеет и расплавляется одновременно.

Но отрезвляет его выражение — небрежная, почти лениво-насмешливая улыбка, которую он даже не пытается скрыть.

— Не стесняйтесь. Смотрите сколько угодно, — говорит он с лёгкой ухмылкой и, не торопясь, поправляет воротник своего идеально сидящего пиджака.

Я невольно слежу за его движениями. Моргаю, слегка качаю головой. Очередной самовлюблённый павлин. Уверена, у зеркала он проводит больше времени, чем я в душевой.

Не удержавшись, демонстративно осматриваю его с ног до головы: от начищенных до блеска туфель до манжет его рубашки с металлическими застёжками. Костюм сшит по фигуре, ткань, явно дорогая, а запах от него — тонкий, едва уловимый, но такой, что сразу становится ясно: не с прилавка масс-маркета.

Он усмехается шире, будто моя реакция его только позабавила, и поворачивается к блондинке.

– Элиана, думаю вам пора на занятия. Звонок уже прозвенел.

– Да ректор Рэндалл. – произносит девушка и опускает глаза вниз, но делает это так игриво, что невооруженным взглядом видно, что она старается привлечь мужчину. К слову он не ведется на ее заигрывания. Обернувшись смотрит на меня, пробегает взглядом по чемоданам и усмехается.

– Первая попаданка в моей жизни которая переместилась сразу со своими вещами. Оригинально. Или вы куда-то ехали леди?

— Ну… можно и так сказать, — отвечаю, осторожно подбирая слова. — Я поступила в академию. Приехала заселяться.

Он на секунду приподнимает бровь, затем кивает, как будто это самое логичное объяснение в мире.

— Что ж, по сути, ничего не изменилось. — Его голос становится чуть теплее. — Считайте, что вы приняты. И, как вы и планировали… вы действительно заселяетесь.

Мои глаза невольно распахиваются. Сон если это был он, становился все необычнее.

– Пройдемте в мой кабинет и все обсудим в тепле. – тяжкий вздох и на секунду мужчина задумывается, а потом легко взмахивает рукой в сторону моего багажа, который тает в воздухе как будто его и не было.

– А-а-а… Где мои вещи?

– В вашей комнате. Вы найдете их позже, а сейчас пойдемте.

Он разворачивается и уверенно шагает через площадь, не оборачиваясь и явно не заботясь о том, иду я следом или нет. А я иду. Что ещё мне остается? Мерзнуть на улице, ожидая чего-то?

Солнце висит высоко, но почти не греет. Его свет — обманчиво тёплый. Лёгкий морозный ветер пробирается под тонкую кофту. Я ежусь, злясь на себя за то, что ещё утром жаловалась на жару. Там был август. Конец лета. Пыль, асфальт, сухие листья под ногами. А здесь… декабрь. С морозцем, снегом и этим странным хрустящим воздухом, от которого щиплет нос.

Я ускоряю шаг, почти бегу за ректором, и, переступив порог здания, замираю.

Если снаружи замок впечатлял, то внутри он ошеломляет. Светлые стены с искусной лепниной, мягкий свет множества ламп, Вдоль стен — картины. Не постеры, не репродукции — настоящие, в резных, позолоченных рамах. Я не знаю художников, но по тому, как написаны лица, тени и свет, понимаю: они стоят больше, чем вся моя квартира.