Рыжее (не) счастье для одиночки

Эпилог

   С работы меня уволили, мой строгий бос, по совместительству жених, заявил, что его женщина не должна вкалывать, а должна детей растить. Да-да, он уже себе там такого напридумывал, что я, мягко говоря, прибываю в шоке.

   Эмиль настоял, что мне необходимо еще раз поговорить с Соней. Не обязательно тут же признавать в ней родню, но со слов Макса, его супруга очень переживает. Девушка перестала общаться с матерью, часто плачет и стала замкнутой.

   Как бы мне хотелось всего этого избежать, но бросать Соню в наших общих переживаниях было эгоистично. Девушка заслуживала хотя бы шанса на один простой разговор.

   Дом Максимилиана, в котором долгие годы я мечтала рано или поздно стать хозяйкой, встретил меня тепло. Правда Соня разревелась, увидев меня на пороге гостиной. Вот говорила Максу, что девочку стоит подготовить к этому, нет же, сюрприз решил устроить, порадовать свою женушку. Ну что, порадовал?

- Хватит-хватит, прекращай тут сырость разводить, а то дом затопишь.

- Прости, просто не ожидала. Я так рада, что ты пришла. Мне так нужно с тобой поговорить. Ты прости, я не знала, что все так сложится.

- Забей, - уселась на просторный диванчик, приглашая родственницу присесть рядом. – Я зла не держу, все, что было в прошлом останется на совести тех, кто ко всему этому причастен. Ты лучше скажи, откуда ты узнала про то фото?

   Девчонка тут же вытерла слезы, выпрямилась, на мгновение задумалась и начала свой рассказ.

- Когда отец умер, мой разум долго отрицал это. Когда мне сообщили о смерти, я весь день провела в его кабинете. Перебирала бумаги, хранившие на себе его запах, листала его любимые книги. Даже выпила тогда его любимый виски. Казалось, что так я стану к нему ближе. К моему удивлению, тот ящик в тот день не был закрыт, и там я нашла это фото. Долго изучала его, а потом отправилась к матери с вопросами. Она тогда так злилась и на меня и на отца. Она забрала эту фотографию, вернула ее на место и заперла ящик стола. А потом мы просто забыли об этом. Не пойму, и как я раньше не поняла, что ты ее копия. А ведь почувствовала, что кого-то мне напоминаешь, но списывала это все на ревность.

- И кстати, Сонь, ты не думай о Максе плохо, он просто хотел меня защитить, вот и таскался в ресторан. Но между нами ничего нет, да и быть не может. Можешь быть уверена, тем более, я кажется, замуж выхожу.

   Слышали бы вы, как громко и радостно она визжала. Так громко, что даже муженек ее прибежал, в панике не зная за что хвататься. Его, кстати, эта мысль не сильно порадовала, но факт, что он моя истинная пара сгладил все острые углы.

   Соня свозила меня на могилу отца. И хоть подсознательно понимала, кто он на самом деле, никак не могла заставить себя воспринимать его как своего родителя. Могилу Валенсии мы тоже нашли. Эмиль лично повез меня туда. Он вообще, вел себя как-то странно, настаивал, чтобы мы поехали незамедлительно.

   И вот, оказавшись на нужном кладбище, что находилось по другую сторону кладбища, где лежал отец, мой жених, будь он неладен, уверено вел меня к нужному месту, но уже на подходе остановился, отпуская меня.

    Не успела ничего спросить, лишь поймала взгляд, указывающий на одинокую фигуру, сидящую возле той самой могилы.

- Иди без меня, - шепнул мужчина, запечатлев легкий поцелуй на виске.

   Не знаю, что заставило меня к ней подойти, но взгляд был прикован к холодному мрамору, на котором была запечатлена жизнерадостная молодая красотка, так сильно похожая на меня.

   Судорожно выдохнула и тогда женщина, на вид лет шестидесяти, подняла свои изумрудные глаза на меня. Так волнительно мне еще не было ни разу. Нет, это была не Валенсия, а та, что имела схожие с ней черты. Удивительно, как из поколения в поколение передаются лучшие гены.

   Она не выглядела старой, скорее уставшей, и все равно хороша собой. Длинные рыжие волосы спадали на плечи, пухлые губы сложены в тонкую ровную линию, а изумрудные глаза источали жизнерадостный блеск.

- Стефания, - прошептала женщина и заплакала, припадая к моим ногам.

   Не знаю как он смог, но Эмиль нашел мою бабушку, единственного по-настоящему родного человека. Все эти годы женщина лишь молилась, чтобы ее внучка была жива и ни в чем не нуждалась. И новость, что Эмиль может устроить ей долгожданную встречу,  подарила ей крылья.

   Общими усилиями наших мужей (да-да, Эмиль таки добился своего) удалось добиться возобновления дела об убийстве отца. Деньги и хорошие адвокат творят чудеса, потому что удалось упечь за решетку того, кто виновен во всех наших бедах. А в свете открывшихся событий, на него повешали еще несколько преступлений, отчего вожак сел пожизненно. Теперь Соня была спокойна, ведь заточение в четырех стенах для волка самое худшее наказание.

   Кстати, с Александрой Эмиль тоже разобрался. Самым худшим для блондиночки оказалось лишиться поддержки отца. На этом мой супруг и сыграл. Он не стал вдаваться в подробности, в общих чертах объяснив мужчине, как «зажралась» его дочь.

   Сергей Александрович моментально перекрыл дочери кислород, лишив всяческой спонсорской помощи в воспитательных целях. В отместку барышня грозилась пойти к журналистам и поведать им такую историю, что Эмиль спать перестанет. Только забыла, что в его рукаве истории посерьезнее будут, там и статьей попахивает и всеобщим унижением. Так что дамочка быстро взяла себя в руки, все же не глупая, и перестала нам докучать, пытаясь выбить из отца прощение.

   Я не переставала благодарить всевышнего, что подарил мне это счастье, свел меня с Эмилем, вернул веру в семью и дал шанс познакомиться с бабушкой. Даже с Соней со временем мы стали хорошими подругами, а когда у них родился первенец, меня пригласили стать крестной.

   Эмиль тогда сказал, что мы изрядно затянули с этим и стал прилагать еще больше усилий, чтобы не отставать от счастливых родственников.

   С Максимилианом мой супруг так же наладил отношения. Теперь их общение напоминало вечную борьбу двух самцов: у кого лучше, у кого круче, как два брата, вечно о чем-то спорящих.