Рыжее солнце некроманта

Глава 10

— Закрыто, — без особого удивления констатировал Мозу, подергав ручку входной двери.

К жилищу Гануалду Сертареса их проводил неор Теурайлу — единственный полицейский Ремоуту, с которым они встретились в здании местной администрации, где помимо него размещались староста поселка с помощником и государственный целитель тоже с помощником.

Неор Теурайлу был уже довольно пожилым, по прикидкам Анжи, ему было далеко за шестьдесят. Смуглое обветренное лицо избороздили глубокие морщины, но седины во всё еще густых темных волосах почти не было, а маленькие глубоко посаженные карие глаза смотрели живо и остро. Со спины неору Теурайлу можно было дать и вовсе всего лет сорок, настолько энергично двигался этот жилистый сухощавый мужчина.

Он страшно обрадовался появлению визитеров из Сомбиресты, немного неловко пояснив, что как-то у него душа не на месте из-за пропажи Сертареса.

— Будем вскрывать, — сказал Мозу и, обращаясь к пожилому полицейскому, добавил: — Веди понятых, будем сразу всё оформлять как полагается. А мы пока осмотримся снаружи.

Осматриваться пошли все вместе. Одноэтажный дом Гануалду Сертареса был совсем небольшим. Сложен он был из небрежно обработанного серого камня — несмотря на обилие деревьев вокруг жилье из них в этих местах не строили — слишком высокая влажность. На крытой красной черепицей крыше торчала большая кирпичная труба — видимо, брилювового отопления в доме не было, только камин или даже печь.

Рядом с домом стоял небольшой сарай, стены которого были сделаны из деревянных реек с очень широкими промежутками между ними. Сарай тоже был заперт, но сквозь щели в стенах было видно, что внутри развешаны под потолком пучки каких-то трав.

— Что бы ни случилось с этим Сертаресом, ограбления тут точно не было, — задумчиво сказал Мозу. — Внутри явно есть пассипаса, но сарай не взломан.

— А может, злоумышленник просто не стал её забирать, поскольку не знал, кому её можно сбыть? — возразила Анжа.

Она ожидала, что Мозу ответит что-нибудь резкое, но тот её удивил — задумчиво кивнул и сказал:

— Может, и так. Но целью всё-таки вряд ли было ограбление: сырье Сертарес не сдал, значит, и денег за него не получил. Да и вообще — скорее всего, большую часть выручки он хранил в Королевском банке, а дома имел только небольшие суммы на текущие расходы.

Когда неор Теурайлу вернулся с понятыми, двумя солидного вида неорами, Мозу быстро заполнил «шапку» протокола, дал понятым в нем расписаться, а потом приложил к замку на входной двери полицейский артефакт-«открывашку». С помощью этого приспособления, напоминавшего большого металлического паука, можно было открыть замок любой сложности как механический, так и магический, но только при условии, что артефакт использовал полицейский.

Замок щелкнул, Мозу открыл дверь и обернулся к Фешаду:

— Посмотри, пожалуйста, нет ли здесь охранного контура.

Фешаду тоже подошел к двери, постоял с закрытыми глазами несколько секунд и уверенно ответил:

— Контур есть. И хотя он вроде бы просто фиксирующий, я лучше его на всякий случай сниму.

Мозу внес в протокол, что дверь была открыта с помощью артефакта, а охранный контур был снят лицензированным некромантом, получил очередные подписи понятых, и они прошли внутрь.

В доме оказалось всего четыре помещения: две комнаты, кухня и подсобка, в которой стояли несколько больших жестяных лоханей и были натянуты веревки, видимо, Сертарес в ней стирал и сушил белье, предпочитая обслуживать себя самостоятельно. Все вещи на первый взгляд были на своих местах, хотя в отсутствие хозяина точно сказать было нельзя.

Как объяснил специально для понятых Фешаду, если нет уверенности, что человек мертв или место его смерти неизвестно, ритуал вызова духа следует проводить в его доме, желательно — там, где он спал. Спальня в доме Гануалду Сертареса была маленькой, поэтому в нее зашли только Фешаду, Анжа и Мозу, остальные остались в большой комнате, наблюдая за происходящим через оставленную открытой дверь.

— Сейчас тебе надо настроиться на меня, как мы с тобой делали на тренировках, и просто наблюдать за происходящим. Потом расскажешь мне, что тебе удалось почувствовать, — сказал Анже Фешаду, достал из небольшого рюкзака, всё это время висевшего у него на плече, ритуальный нож и резким движением полоснул себя по правому запястью.

Одна из понятых, имен которых Анжа не запомнила, испуганно вскрикнула, и Анже тоже почему-то стало немного не по себе, хотя она прекрасно знала, что для некромантов подобные ритуалы совершенно безопасны, а рану Фешаду залечит сразу, как нанесет ритуальный узор.

Узор для ритуала вызова духа требовался совсем небольшой: примерно два декадюйма* (*декадюйм — 1/12 миллимили, примерно 12,5 сантиметров) в диаметре, и для того, чтобы нарисовать его на полу, Фешаду потребовалось всего несколько минут. Потом он встал, небрежным жестом провел левой ладонью над порезом, заживив его, закрыл глаза и замер, сосредоточившись на ритуале.

Анжа тоже закрыла глаза и сконцентрировалась на своих ощущениях. С одной стороны, это было похоже на то, что происходило во время их тренировок — она сразу же почувствовала энергетическую связь с Фешаду. А вот дальнейшее отличалось: по возникшей связи Анжа как будто проскользила дальше, потянувшись вместе с некромантом за грань реальности — туда, где обитали духи умерших, постепенно растворяясь, после того как души покойных забирала Транзисэу. И вместе с Фешаду она вдруг словно оказалась на краю обрыва, откуда повеяло леденящей душу жутью.