Рыжий хвост и ложка счастья

ГЛАВА 3

Подземный ход прошли спокойно, даже слишком спокойно. Кто другой, может, решил бы, что если и было здесь что-нибудь опасное, то давно сплыло — от времени ли развеялось, от чужой ворожбы сработало и разрядилось, да мало ли от чего еще. Но Хельмут с детства наслушался рассказов отца и его друзей, а после — и старшего брата: о тайных лазах, которые спокойно пропускали своих, но для чужих превращались в могилу, о ловушках магических и обычных, да и в их замке были такие вот ходы, древние, обустроенные еще пра-пра-прадедом, заклятые на кровь семьи. Случись осада, предательство, еще какая-нибудь беда из тех, от которых только бежать, и эти тайные пути стали бы спасением для хозяев замка и гибелью для их преследователей.

А потому с каждым спокойным шагом Хельмут все больше настораживался и сильнее ждал подвоха.

Но ни перед дверью в могильник — если за ней и в самом деле был могильник, конечно, — ни на самой двери, ни под ногами или над головой не обнаружилось неприятных сюрпризов. Скорее даже, обнаружился один приятный — дверь оказалась не заперта и открылась так легко, будто петли только вчера щедро смазали.

Хельм остановился на пороге, не спеша входить, окинул быстрым взглядом открывшееся пространство. Довольно тесное, кстати, и опять-таки напоминавшее обычный погреб — если бы не слишком ровные для погреба каменные стены и не широкая арка напротив, отделанная полированным камнем, больше подходящая для дворца, чем для подземелья. Охранные знаки на камнях давно стерлись, а где не стерлись, там были грубо, неровно сбиты. Вдоль стен стояли тяжелые сундуки, окованные потемневшей от времени бронзой, высокие, в рост человека глиняные кувшины, расписанные сверху донизу охранными знаками. Один из кувшинов кто-то уронил на каменный пол, по выпуклому боку змеилась широкая трещина, отколотое горлышко валялось рядом.

— Пустой, — заметил Хельмут. — Разбойнички, видно, решили, что в них вино, и очень разочаровались, когда вместо попойки пришлось удирать от зловредного духа. Хотя, если с ними был колдун…

Картина была довольно ясной, и он спокойно вошел в давным-давно разграбленную кладовую.

Свет факела метнулся по стенам, выхватил кусок гладкого, красивого пола за аркой.

— От духа? — переспросила девица. Что интересно, без паники, зато с откровенным любопытством.

— Здесь была сокровищница, а это, — Хельмут постучал по боку ближайшего кувшина, — охрана. Такой кувшин, если бы он был цел и запечатан, стоит целое состояние. Но вот они, стоят себе, распечатанные, а тут, — он, уже особо не опасаясь, откинул крышку ближайшего сундука, конечно же, пустого, — давно всё разграблено. Дураки были эти разбойнички. Не знаю, что они нашли в сундуках, но самое ценное упустили.

— А ты, господин хороший, видно, не в первый раз в таком месте?

— Второй, — усмехнулся Хельмут. — Есть у нас такое же захоронение неподалеку. В центральном зале древний вождь лежит с дружиной, а вокруг такие же кладовки. Для казны, оружия, трофеев, пленниц…

— Зачем же казну и оружие в землю зарывать?

— Так ведь раньше верили, что все это в загробной жизни пригодится.

Говорил, а сам думал — вот здесь как раз самое место для ловушек. И по кладовым, и в самом могильнике. И тех, что могли придумать разбойники с магом, и древних. Хельмут и в самом деле только однажды до сегодняшнего дня был в подобном захоронении, но слышал и даже читал о них немало. Эпоха древних дружин, как называли те времена летописцы, оставила после себя много сокровищ, но добыть их было непросто. А грабителей могил хватало и тогда.

Одна ловушка точно должна была прикрывать вход в сокровищницу из центрального зала. Вопрос только, какая? В захоронении рядом с их замком это была яма с кольями, замаскированная сверху уходящей из-под ног плитой. Если здесь такая же — достаточно перепрыгнуть порог. Или не сам порог, а одну из плит рядом, и поди еще угадай, какую именно. А если нет?

— Думаешь, здесь не безопасно? — спросила вдруг девица, и Хельмут только сейчас осознал, что разглядывала она все это время почему-то не кладовку с остатками былых сокровищ, а его самого. — Еще духи? Или что-то другое?

— Ловушка, — сказал он. — Все эти боковые кладовки для сокровищ только на первый взгляд открыты, ни двери, ни даже какой завалящей решетки. Древние ставили ловушки от воров, без магии, но хитро. В том могильнике, о котором я знаю, это были ямы. Будешь прощупывать путь перед собой осторожно — все будет устойчиво, а встанешь на плиту обеими ногами, и она провалится под тобой. И еще вопрос, что хуже, колья внизу или просто яма, из которой никак не выбраться.

— Колья. Бррр. — Девица поморщилась, зябко повела плечами, будто в красках представила себе эти самые колья вместе с нанизавшейся на них жертвой. — А если как-нибудь перепрыгнуть? Или, может… — она обвела взглядом кладовку. — Перекинуть мостик? Сундуков подходящих здесь прорва, осталось только порубить их на доски. Справится с этим твой красивый меч?

— Зачем на доски? Да и меч тут не нужен, — и Хельмут с размаху пнул ближайший сундук ногой. По ребру, а то, если бы пнул по доскам, как знать, не остались бы только бесполезные щепки. А так — даже если дерево готово рассыпаться в труху, есть скрепляющая его металлическая оковка.

— Так тоже можно, — довольно протянула девица. — Даже быстрее будет.

Хельмут отломал сундучную стенку, постучал по ней и сам удивился. Наверное, была все-таки какая-то магия, раз за века дерево не источили жуки и не съела плесень. Бросил деревянный, усиленный металлом щит на пол, попрыгал на нем.

— Смотри, держит. Значит, говоришь, мостик?

Камни до арки в этой кладовочке, длинный, вровень с полом брус порога и широкая плита по ту сторону. «Мостика» хватило впритык, но все-таки хватило. Хельмут пробежал к безопасному месту, крутанулся, осматриваясь, и, даже не успев осознать толком, что увидел, перебросил факел девице:

— Держи!

Потому что ему сейчас нужны будут обе руки. И на этот раз точно — меч.