Рыжий хвост и ложка счастья

ГЛАВА 4

Леста отступила на несколько шагов к нужному пролету и задумалась: парень так явственно сомневался, стоит ли осматриваться дальше, что ей даже слов не требовалось, чтобы это понять. И, стоило признать, была в этих сомнениях вполне здоровая осторожность, которая говорила в его пользу: попусту рисковать головой не станет, в драку первым не полезет и несколько раз подумает, прежде чем сделать. Совсем неплохо для попутчика, с которым ты собираешься в безопасности добраться до нужного места. Да что там неплохо, очень даже хорошо, и попутчик, похоже, нашелся самый что ни на есть надежный и подходящий. Да только вот беда, Леста не придумала заранее, что будет делать, если приведенный в склеп искатель ценностей вдруг остановится на полпути. Ей даже в голову не приходило, что такое может случиться.

Но и самой его подначивать было бы слишком рискованно: она, кажется, и так все делала неправильно, нарушала какие-то неписаные законы поведения деревенской девчонки в страшном склепе, потому что все время ловила на себе то изумленные, то подозрительные взгляды.

И все-таки, как бы ни хотелось ей избавиться от ненужных сложностей, Леста совсем не была готова шарахаться от каждой тени, верещать от вида скелетов, которых видела до этого множество раз, или заниматься еще какой-нибудь странной девчачьей ерундой, которую, видно, ждал от нее будущий спутник и защитник. Так что подтолкнуть его следовало как-то незаметно, исподволь. Еще бы быстро придумать, как!

И будто назло, ни одного стоящего способа в голову не приходило, потому что мешало как следует собраться с мыслями кое-что странное. Пугающий, пробирающий колким морозом ручеек мурашек между лопатками все никак не иссякал, и Леста незаметно повела плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

Она до сих пор так и не поняла, что произошло. Как только парень выхватил свой меч и принял на него первый удар, как только лязгнуло металлом о металл, Леста будто очутилась и здесь, и не здесь одновременно. Она видела мягкие, уверенные движения, видела сосредоточенное лицо, и в то же время видела совсем другое: залитую слепящим солнцем круглую песчаную площадку, фигуру, с ног до головы закованную в доспехи, тяжелый черный меч в ее руках, в котором будто таяло солнце. И другую фигуру, в золотых доспехах, и другой меч, занесенный в яростном замахе для смертельного удара. Первый скелет рассыпался в прах, и в тот же миг в солнечном дне золотой рыцарь обрушил всю свою мощь на соперника. Белое лезвие столкнулось с черным и вдруг треснуло. Леста едва не вскрикнула от непонятного ужаса, дернулась вперед, чуть не выронив факел, и с трудом перевела дыхание, пережидая неожиданный приступ тошноты.

Она все еще была в склепе, а парень как раз ловко уворачивался от второго скелета. Пока он с ним разбирался, Леста успела прийти в себя и даже немного успокоиться, вот только ледяной ручеек до сих пор тек по спине, хотелось забиться в тихий темный угол, свернуться там клубком и немного переждать, или выбраться поскорее на солнце. Откуда-то она знала, что солнце, которое видит каждый день, совсем не похоже на то, другое, раскалявшее песок на круглой площадке. Другое солнце. И в то же время как будто то самое, что светит над их головами, невидимое из темноты склепа, даже сейчас. Или это не солнце другое, а она сама? От одной мысли об этом становилось еще беспокойнее. Леста поспешно сделала еще один шаг назад. И едва не полетела на пол, наступив на что-то мягкое и живое. Раздался пронзительный писк, Леста от неожиданности вскрикнула и от нее же едва не перекинулась, в последний момент чудом сдержавшись. Зато, не успев как следует сориентироваться в пространстве в этом глупом неуклюжем теле, со всей дури вписалась спиной в каменный проем, вскрикнула уже от боли и рухнула прямо на заветный сундук, все-таки выронив факел. И заорала, не стерпев, во весь голос:

— Паразит! Да чтоб тебя крабы драли!

Гадкий Кусок, конечно же, уже удрал и растаял в тенях, только его и видели, но наверняка услышал! Ей бы хоть капельку времени, уж она бы отыскала его и так взгрела… Хотя… противному хорьку ведь и невдомек, что вместо очередной гадости на этот раз он принес ей самую настоящую удачу.

Как парень оказался рядом, она не заметила, пока тот не поднял ее на ноги с чудом, не иначе, уцелевшего сундука. И только собралась вежливо поблагодарить, как услышала откровенно насмешливое:

— «Крабы драли» — это сильно. Цела?

— Да что мне сделается, — легкомысленно отмахнулась Леста. — Подумаешь, какой-то зловредный хорь, дурной косяк и проклятущий сундук.

Хотя об косяк она приложилась, конечно, крепко. Да и сундуку далеко до перины. Растопырил свои углы и ребра, даже упасть на него нормально нельзя — весь побьешься. Болела спина, тянуло бок, и Леста, не спеша отцепляться от надежного, устойчивого спутника, осторожно повела плечами — убедиться, правда ли с ней все так хорошо, как хотелось бы верить.

— Цела, — она уверенно тряхнула косами и отцепилась. — В синяках буду с ног до головы, а так — в порядке.

— А ты удачливая, — сказал он. — Твое счастье, что в проходе ловушки не оказалось. Давай посмотрим, не завалялось ли в этом сундуке чего полезного.

И он, зачем-то не убирая правую руку далеко от меча, левой откинул крышку. Неужто боялся, что оттуда выскочит что-нибудь такое же зловредное, как Кусок, или опасное, как скелеты? Или ждал нападения откуда-то еще?

Внутрь сундука Леста не смотрела — что она там не видела? Даже отступила слегка — почему бы нет, она ведь тоже может опасаться чего-нибудь выскакивающего. А вот за реакцией парня следила внимательно. Обидно было бы упустить что-то яркое и важное.

Раньше в сундуке был идеальный порядок, пока Леста не смешала все в большую привлекательную кучу сокровищ, чтобы не вызывать лишних подозрений у будущего спутника. Аккуратными столбиками, точно по размерам подогнанные друг к другу, она складывала монеты, по углам расставляла три блестящих кувшина с красивым рисунком по пузатому туловищу. В свободном углу одна на другой лежали непонятные бляшки, похожие не то на странные пряжки от ремней, не то на какие-то эмблемы. А в самом центре, на плоском металлическом блюде с красивой чеканкой, были аккуратно разложены всякие симпатичные блестяшки. Были бы тут понятные серьги-кольца-брошки или бусы, Леста взяла бы себе хоть немного, но не было ничего похожего на девичьи украшения, так что все, что лежало сейчас на самом дне ее узелка — это несколько оттертых до яркости монет, таких же, как в сундуке, одна увесистая блестяшка и самое главное сокровище, которое Леста не променяла бы на весь этот сундук с добром.